- В таблетках находились наркотики, – произнес брюнет, не отрываясь от ее лица. Блондинка побледнела и открыла рот, отшатываясь и едва не теряя равновесие.
- Господи! Лекс! Она …, – девушка замолкла, скользнув взглядом по лицам парней, – стойте. Вы думаете, это я … я ей …
- Мы не знаем, что думать, Аманда, – жестко оборвал ее Алан, как-то странно посерев.
Ал, боже...
- Аманда, нам бы очень хотелось верить, что ты тут не причем, но это трудно, – продолжил Брайан, – поэтому у тебя только два выхода: или уехать, или оказаться в цепких коготках полиции.
- Уехать? Но я только приехала...
- Мне звонить?, – не выдержав, рявкнул Чак. Глаза блондинки забегали по лицам парней, но ни на одном лице не было ни тени сочувствия. Она повернулась к брату.
- Ал... ты же мне веришь?
- Я не знаю, чему мне верить, – бесчувственным голосом ответил тот, сжимая челюсти. Девушка отшатнулась, прижимая руки к груди.
- Неужели тебе она дороже меня?, – повило молчание, в которое гулкое дыхание девушки забивало все пространство.
- Порой, мне кажется, что она важнее мне всего на свете, – грубо ответил Алан, глядя на нее сверху вниз, – у тебя пятнадцать минут, чтобы собраться, – блондинка, сглотнув, исчезла за углом, ее неровные шаги послышались на лестнице. Парни уставились на Алана, который стоял неподвижно.
- Ты … ты влюблен в Алексис?.., – пролепетал Айзек, шокированно глядя на друга.
- А что, незаметно?, – огрызнулся тот чуть ли не в первый раз в жизни. Затем прошел в холл и надел куртку, – я возьму ваш джип, отвезу ее в аэропорт.
- Хорошо, – неловко кивнул Чак, хотя разрешение не требовалось.
Спустя двадцать минут Аманда спустилась вниз с небольшим чемоданчиком и заплаканными глазами, увеличенными непомерно крупными линзами. Она остановилась около брата, робко бросая на него взгляд.
- Алан...
- Иди к машине, – оборвал он ее, открывая дверь. Девушка попыталась кивнуть парням, но те никак не среагировали, поэтому она, опустив голову, вышла на улицу, – я завтра не пойду в колледж. Достало все, – кинул блондин друзьям и вышел следом, слегка хлопнув дверью. Парни безнадежно переглянулись.
- Если уж наш Святоша признал, что жизнь — отстой, то мне пора отбрасывать копыта, – покачал головой Айзек, пожимая плечами.
Глава 29.
Шли дни. Один за другим. Медленно, скучно и однотипно. Так как Лекс строго-настрого запретила парням пропускать занятия — по крайней мере, всем одновременно — они разделили свое дежурство: кто-то сидел с ней утром, с 8:00 до 13:00, кто-то — с 13:00 до 18:00, а после семи уже никого не пускали, так что в шесть они прощались до следующего дня. Все было, как раньше: парни сидели с ней, разговаривая, рассказывая, что происходит в колледже, сколько тестов они написали, что прошли нового, что было смешного, все, что могло хоть как-то сгладить сложившуюся ситуацию. Офицер Арканстон не уходил из больницы, только порой покидая свой пост, чтобы сделать какие-то указания. Четверка каждый раз нервно переглядывались, когда кто-то ловил на себе тяжелый взгляд мужчины, который не подходил к ним, но следил неотрывно. Айзек стал взвинченным, ему хватало какого-то глупого подкола, чтобы он взорвался, и брату приходилось использовать всю силу, чтобы удерживать его в рамках, в то время как тот хотел все крушить. Алан слишком погрузился в себя, порой просто не слыша, когда к нему обращаются. Чак пытался казаться спокойным и дружелюбным, но и его нервы и настроение пошатнулось, и даже ему приходилось иногда досчитывать до десяти, чтобы не ударить кого-то. Но Брайан … он не изменился, его равнодушие не сдвинулось ни на грамм, он оставался таким же спокойным и молчаливым, а его глаза все так же могли уничтожить одним только «прикосновением». Но что действительно его раздражало, так это то, что прошло уже больше месяца, как они перевоплощались под действием Серой Луны, и он даже не чувствовал ее приближения.
В один день никто не пришел, так как был важный тест на восемь часов, и Алексис заверила друзей, что абсолютно спокойно справится без них один день, по-детски капризно попросив их купить ей шоколад. Парни, улыбаясь и радуясь тому, что их подруга смеется, обещали принести по шоколадке от каждого и ушли. Это был вечер воскресенья. В 12 часов во вторник четверка, отпросившись с уроков, пришла в больницу и, зайдя в палату, в которой вот уже десять дней провела Лекс, остолбенела в дверях: все было собрано и уложено, постель была застелена, тумбочка, на которой всего два дня назад стояли цветы, пустовала, а в шкафу в углу не было ни единой вещи.
– Что за черт?, – произнес Чак, проходя вовнутрь. Парни последовали за ним, оглядываясь по сторонам, не в силах посмотреть друг на друга, – они же позвонили бы нам, если бы … если бы …, – близнец не мог договорить, так его голос дрожал, – если бы что-то случилось... Ведь так?, – он поднял глаза испуганного животного на Брайана, который так и стоял в дверях, не шевелясь, – Брайан?, – все повернулись к лидеру, не отрываясь от его лица, – нам бы сообщили? Или …
