– Конечно. Я знал, что если бы употребляла, то давно бы уж оседлала Адамса, – загоготал он, тыча в нее пальцем. Первозданная, дикая и необузданная ненависть вспыхнула вместе с ярким румянцем. Лекс сжала кулаки, мечтая вмазать ему, но понимала, что все это закончится сломанной рукой и вызовом к директору. Поэтому она просто прошептала сквозь сжатые зубы неслышно:
– Чтоб ты сдох, – и, развернувшись на пятках, вылетела из класса под громкий смех Курта. Прислонившись к стене в паре метров от кабинета, она закрыла глаза, дыша через рот и представляя, как этот идиот умирает, быстро и мучительно. Просто раз, два, и нет его. Злость бурлила в ней, ногти, скрипя, царапали стену. «Чтоб ты сдох. Чтоб ты сдох. Чтоб ты сдох со своей чертовой жвачкой», раз за разом проносилось в ее голове.
Вдруг она услышала какие-то крики из кабинета. Решив, что кто-то в очередной раз повелся на подкол, она, закатив глаза и приказав себе успокоиться, вошла в класс.
– Черт, черт, черт..., – проносилось по классу. Кто-то плакал, кто-то перешептывался. Не понимая, что происходит, брюнетка протиснулась вперед и замерла: около парты, на которой он сидел, лежал Курт, его конечности были как-то ненатурально повернуты, шея выгнута. Все еще подозревая, что он издевается, девушка нагнулась над ним, поворачивая к себе лицо парня, и тут же отдернула руку: лицо принято багрово-фиолетовый цвет, рот страшно искривился, а глаза вот-вот вылетят из орбит, – он... он подавился … подавился жвачкой … начал кашлять …, – прошептал кто-то, но Лекс продолжала всматриваться в мертвое лицо, до сих пор не веря, что касается трупа.
Дальше все было как в тумане: откуда-то появились учителя, начали выталкивать всех из класса, прибежавшие охранники и уборщики, покрикивали, стали отпихивать всех, кто был на третьем этаже, из классов в большую столовую. Ребята вбивались туда, как селедки в банке, прижимаясь друг к другу. В какой-то момент теплая рука ухватилась за пальцы Лекс, и Брайан вытащил ее в более-менее свободное место у окна, где стояли остальные парни.
– Ты в порядке?, – произнес он, достав откуда-то стул и усадив на него дрожащую девушку. Она не могла кивнуть, нервно сжимая пальцы.
– Вот же хрень..., – процедил Чак, наклоняясь к ней.
– Что случилось?. – спросил Айзек, касаясь плеча Лекс. Алан встал за ней, аккуратно глядя ее волосы, чтобы не потревожить, – говорят что-то про Курта.
– Курт …, – выдохнула брюнетка, оглядывая каждого, – он … он мертв.
– Черт, – выругался Брайан, теребя волосы, – что произошло?
– Он … он подавился, – повторила она слова, сказанные ей, – он что-то говорил и вдруг подавился жвачкой, которая была у него во рту... Начал потом кашлять и упал …
– Да уж, жесть, – присвистнул Айзек, – а то-то я думаю, зачем нас забрали с уроков. Нет, круто, у нас должна быть контрольная по химии, – слабо улыбнулся он, но брат тут же ударил его по затылку. Близнец кивнул, показывая, что понял и опустил голову.
– Ты в порядке?, – снова спросил брюнет, поднимая лицо девушка, легко придерживая ее подбородок.
– Он умер … из-за меня, – прошептала она так тихо, что никто не услышал.
– Что?, – сморщился парень, наклоняясь ближе к ней.
– Он умер из-за меня, – уже громче произнесла девушка, – я убила его, – друзья переглянулись.
– Не неси чушь, Лекс. Это была случайно...
– Не говори, что это несчастный случай, – перебила его Лекс, смотря на них покрасневшими, обезумевшими глазами, – вы … вы не понимаете... Он умер из-за меня... Он... он обидел меня, и я … я захотела, чтобы он умер..., – твердо говорила она, так, чтобы они слышали каждое слово, – и он умер. Так, как я себе представила.
* Диана (в рим. мифологии) — в греч. мифологии Артемида — богиня юных дев, охотница и великолепная лучница, сестра Аполлона. ** Трис Приор — главная героиня книг Вероники Рот «Дивергент».
Глава 30.
Создалось впечатление, что парни лишились голоса. Они смотрели на брюнетку, словно увидев ее впервые. Выражения их лиц точно заморозились, удивление, шок, непонимание не сходили, впитываясь в атмосферу, разъедая ее как кислота. Даже несмотря на то, что вокруг стояло огромное количество человек, и все они говорили, перебивая, а порой и перекрикивая друг друга, в этом углу столовой было дико тихо. Неестественно тихо, точно в вакууме. Словно их закрыли в пузыре, который пожирает все звуки и не пропускает их вовнутрь. Близнецы и Алан стали какого-то странного серовато-белого цвета, их руки нервно дергали одежду, Брайан же не отрывался от лица девушки, которая, сделав круг по лицам друзей, тоже смотрела на него, позволяя их взглядам слиться в один, вовлекая его в какой-то понятный, только им мысленный диалог. Брюнет скользил взором по ее лицу, потом медленно опустился перед ней на корточки, касаясь легко ее щеки и убирая выбившуюся прядку волос за ухо.
– Слушай, котенок, ты не виновата. Ясно?, – тихо прошептал он. Лекс закатила глаза, пытаясь вырваться из его рук, – ты слушай меня, хорошо? Я говорю — ты не виновна, – его губы четко образовали три главных слова, однако девушка продолжала бороться, отводя глаза.
