– А я о чем? Черт, я действительно волнуюсь за этого идиота. А если я хватаю его за руку и требую ответов, он ржет и отплевывается, мол дела и тому подобная ерунда. Чтоб его..., – сплюнул парень, плотнее всовывая руки в карманы. Брайан открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут к ним полетела Лекс с четырьмя стаканчиками мороженого.
– Алан, твое цитрусовое, Чак, тебе яблочное, Брайан — шоколадное, – провозгласила она, всовывая оторопевшим парням сладость, и лизнула свое, покрытое орехами, разноцветными палочками и карамелью, – ну, что? Идем дальше?
– Я тебе отдам, – снова одновременно произнесли друзья и замерли, неловко хихикали. Да уж, думать одинаково порой отсойно.
Проводив Лекс до дома и попрощавшись с ней до завтра, они пошли в сторону дома Макклайменов. Алан и Чак молчали, ожидая указаний своего лидера, который медленно поедал свое мороженое, глядя куда-то в пустоту. Когда до дома осталось метров десять, он остановил их.
– Так, Чак, ты поднимись наверх и проверь еще раз, нет ли там Айзека, и возвращайся. Только на всякий случай не шуми.
– Усек, – кивнул Чак, заходя в дом. С минуту парни стояли на улице, вглядываясь в окна и выжидающе не пророняя ни слова. Однако близнец практически тут же вернулся и развёл руками, – его там нет, причем дверь закрыта снаружи, но из комнаты орет музыка. Он как-то говорил, что соседу нравится его музон, но он не имеет проигрыватель и поэтому попросил оставлять наш включенным. Глупо... С чего бы это ему закрываться от меня?.., – недовольно проворчал он.
– Слушай, ты не возражаешь, если мы без приглашения ворвемся в его комнату?, – перебил его Брайан, входя в дом и прикрывая дверь за ними, – надо проверить, что он там прячет, – близнец кивнул, – так, Чак, будь на всякий случай внизу, я загляну в ванную на втором, а ты, Ал, попробуй открыть дверь. Я знаю, что это Айзек у нас по металлам, но а вдруг что-то со своей стихией сотворишь, – хмыкнул он, поднимаясь по лестнице.
– Хахаха, – скривился блондин, закатывая глаза, – очень смешно.
– Тихо, – поднял брюнет вверх палец, заходя в ванную и указывая ему на дверь Айзека.
– Будто я не знаю, – буркнул тот, берясь за ручку двери, – правда заперто … «Сотвори что-то со своей стихией», – тихо передразнил он друга, – отлично пошутил... сотвори..., – напрягая Силу, он закрыл глаза, концентрируясь на источнике в своей груди, позволяя ему пускать корни, переплетаться с тяжелым воздухом в коридоре, делая его твердым и заставляя принять форму ключа. Ключа. Медленно подплывающего к дверной скважине. Входящего в нее. И так же медленно поворачивающегося. Щелк, – есть, – победоносная улыбка осветила лицо Алана, и он нажал на ручку, открывая дверь и заглядывая комнату...
… в следующую секунду он отлетел в сторону, развернулся и, оттолкнув выходящего Брайана, нырнул в туалет, хлопнув дверью. Брюнет приник к стене, с недоумением глядя на закрывшуюся дверь, и, призвав Силу (на всякий случай), вошел в комнату.
Ну, ладно. Первым его чувством было дикое, просто выливающееся за всякие границы удивление, который практически тут же перешло в недоумение, которое в свою очередь закончилось потрясением и … оглушительным, искренним смехом. Когда он шел сюда, когда он увидел реакцию Алана, когда он услышал тревогу в голосе Чака, он мог предположить все, что угодно. Только не то, что было правдой. Чак, видимо, услышав шум, взбежал вверх по лестнице и, едва не снеся брюнета, застыл в дверном проеме рядом с ним, в то время как тот, прислонившись лбом к дверному косяку, смеялся до слез, уткнувшись лицом в сгиб локтя. Картину, которая предстала их глазам, нужно было видеть. Комната была самой обычной — стандарт среднестатистического юморного подростка: разбросанная одежда, какие-то спортивные награды, сложенные в стопку учебники, плакаты на стенах... А посередине всего этого хаоса – кровать, на которой, в момент открытия двери, находились Айзек и … … Линдси. Услышав бурную реакцию Алана (а Айзек ее еще и увидел, так как находился лицом к двери), они приподнялись, видя подоспевших Чака и Брайана. Несколько секунд все молчали, не считая дикого угорания брюнета, потом блондинка, нисколько не смущаясь своей наготы, широко улыбнулась и встала, потягиваясь, как кошка. Айзек в свою очередь, так же бессовестно лениво поднялся, демонстрируя всем свое богатство, и так же лениво потянулся к ближайшим шортам, натягивая их.
– Привет, – подошла Линдси к парням, пока Чак упрямо смотрел куда угодно, но только не на нее. Брайан закатил глаза, едва не стуча кулаком по стене, – а мы вас не слышали.
– Наверное, в этом виновата музыка, – пожал плечами Айзек, выключая проигрыватель и роясь в своей одежде, – хей, Лу, накинь мою футболку, а то Чакки вот-вот глаза себе выколет.
– Как скажешь, – равнодушно хмыкнула девушка, влезая в футболку парня, которая прикрыла ее голое тело до середины бедра, – о, милый, мне нравится этот принт. Отдашь?
