Моя голова была такой тяжелой, тошнило от мерзкого привкуса во рту, плюс этот неприятный запах. Приподняв голову, я поняла, что лежу непонятно где — что за замок?! – за спинами близнецов и Алана, которые уткнулись лицами в пол, закрыв глаза. Они явно прикрывали меня, интересно, от чего? Вдруг я поняла, что не хватает четвертого, и, слегка выглянув из-за плеч Чака, я обнаружила спину Брайана. Но … С ним было что-то не так. Чисто инстинктивно я понимала, что это Адамс, но между тем … он не выглядел, как Адамс. Протерев глаза, чтобы удостовериться, что мне точно не видится все это, я попыталась понять, что вижу. Нет. Ну это точно Брайан, только … только он изменился. Как там говорили? Трансформировался. Он стал вроде как выше, его черные волосы отросли, достигая середины спины, на голове, устремляясь в пустоту, торчали длинные прямые рога, кожа тела стала бледнее и вся покрылась какими-то рисунками, узорами, завитушками и словами. Буквально ни одного свободного места. А за спиной … за спиной едва заметно трепыхались на невидимом ветру огромные черные вороньи крылья. Все еще сомневаясь, не накачали ли меня наркотиками, я в шоке уставилась на него, изучая знакомую линию скул, плеч, бедер. Это точно был он, но что с ним, черт возьми?! Спустя минимум полминуты недоумения я заметила, что Брайан не бездействует: прямо перед ним стоят какие-то шесть странных, похожих фигур, и он направил на них обе руки. Не было видно, чтобы он исторгал какое-то пламя или газ, однако с этими … хм … тенями что-то происходили: они кашляли и дергались, словно пытаясь вылезти из невидимого кокона, удерживающего их на месте. Прищурившись, я беззвучно вскрикнула, поняв, что они горят: по их коже шли красные пятна, они слезала и обугливалась, одежда на них сжималась и скукоживалась, они кричали сквозь зубы, не теряя надежды выбраться. С ужасом наблюдая эту картину, я заметила, что Брайан … он смеялся, ну, или, по крайне мере, усмехался, я видела край его улыбки. Желая зажмуриться, я все же продолжала смотреть, и буквально через минуту на месте шести фигур оказались шесть горсток какого-то темного песка. Перед тем, как потерять сознание, я поняла, что меня сейчас стошнит, и моя голова упала обратно на плиты, и я позволила себе отключиться, лишь бы не видеть то, что осталось от шести человек. Пепел. Один пепел. Он сжег их. Заживо. ***
– Открывайте глаза, – последовала громкая команда, и парни, отплевываясь от вкуса дыма на языке, поднялись, помогая Чаку вновь взять Лекс на руки. Брайан уже шел по залу, направляясь в противоположную сторону, к двери, которую они раньше не заметили. Даже не обернувшись, ребята побежали следом, переглядываясь и обмениваясь недоуменным взглядами. Брюнету же стоял у двери, открыв ее одним мощным рывком, – нам подъем наверх. Я … черт, я вижу солнце!, – он не сдержал ликование в голосе.
Спустя десять минут, показавшихся им вечностью, они лежали на теплой, прогретой солнцем, зеленой и мягкой траве, раскинув руки и ноги, подставляя тела под палящие, желанные лучи. Аккуратно пристроив брюнетку в метре от себя, они просто лежали, глубоко вдыхая чистый воздух и позволяя мышцам расслабиться. Наконец, Чак поднялся, потянул спину и подошел к Брайану, глядя на него сверху вниз.
– Давай отойдем на минуту.
– Окей, – ухватившись за протянутую руку друга, брюнет встал, и они, пройдя метров двадцать, остановились.
– Скажи мне, только честно, – тихо произнес Чак, надеясь, что Айзек будет слишком расслаблен, чтобы подслушивать, – ты … ты убил нашего … нашего отца?, – он сглотнул и гулко кашлянул, обхватив себя руками, – нет, я не против, я знаю, что он негодяй, но просто...
– Это был единственный выход, Чак, – тот положил руку другу на плечо, – поэтому да, он мертв моими стараниями.
– Так и должно было быть..., – выдохнул близнец, косясь в сторону и кусая губы.
– ЭЙ! Она проснулась!, – послышался голос Айзека, и ребята за секунду оказались рядом с ними. Лекс, сморщившись от яркого света, поднялась на локтях и, привыкнув, посмотрела на парней, изучая состояние каждого. Благодаря регенерации, все их раны и ссадины затянулись, остались только едва заметные кровоподтёки. Когда она дошла до Брайана, ее губы сжались в тонкую линию, но она ничего не сказал ему, обращаясь ко всем сразу.
– Вы … вы все живы...
– Что ты помнишь?, – осведомился Чак, с тревогой и одновременно облегчением глядя ей в глаза.
– Я … я просто уснула, а потом очнулась тут … Но почему так светло?..
– Длинная история, и лучше бы тебе ее никогда не узнать, – усмехнулся Айзек, с радостью видя, что с подругой все в порядке.
– Как ты себя чувствуешь?, – возвращаясь к главным проблемам, осведомился Алан, – у тебя ничего не болит?
