Несколько минут смски не приходили, и тогда Лекс, прикусив губу, набрала сообщение, которое было очень важным для нее, но она надеялась, что парень не обидится.
Л: Слушай, Чак... Можно попросить тебя кое о чем?
Ч: О чем хочешь, – пришел мгновенный ответ.
Набравшись храбрости, девушка написала:
Л: Давай пока не будем разглашать наши отношения? Хоть какое-то время, просто..., – она замерла, не зная, что сказать дальше, и, подумав, отправила, как есть.
Ч: Конечно, если ты хочешь:), – через секунду пришло еще одно:
Ч: Но, стой, я не смогу приехать за тобой завтра с утра? :(
Душа наполнилась теплом, и почему-то захотелось плакать. Вроде, не было сказано ничего необычного, но сердце трепетало от того, какой нежностью были наполнены эти обычные слова. Чуть ли не впервые она чувствовала, что нужна кому-то.
Л: Ну, ты можешь заехать за мной с Аланом.
Ч: Ты моя Мисс Конспирация :)
Л: Ты не обижаешься?
Ч: Это было бы глупо, и я прекрасно понимаю, почему ты попросила меня об этом, так что не волнуйся.
Л: Спасибо, Чак :*
Ч: Я люблю тебя, Лекс.
В глубине что-то оборвалось, и Лекс сглотнула. Она все еще не привыкла к этим словам, и каждый раз, когда их слышала, то чувствовала себя как-то неловко. Она понимала, что Чак ждет, что она ответит ему тем же, но она не была еще готова, может, как-нибудь потом, пока же она просто слишком счастлива.
Л: Спокойной ночи, Чак :)
Отложив телефон, девушка выключила свет и уставилась на свое мини звездное небо, созданное маленькими лампочками. В ее груди поселились два абсолютно разных чувства: с одной стороны, ей казалось, что она парила, купаясь в этой искренности Чака, с другой стороны … Прикусив губы, она прижала к груди Дакса, закрыла глаза и вскоре уснула тревожным сном, уткнувшись носом в мягкую шерстку преданного питомца. *** Как всегда проснувшись от звука будильника, Лекс подскочила, едва не раздавив Дакса, который, как оказалось, провел всю ночь у нее под боком. Нервно хихикая и пытаясь удержать равновесие, она стала пробираться между кроватью и шкафом, на ходу стягивая ночную рубашку. Решив, что ничего не произойдет, если она останется в нижнем белье — все равно одна ведь живет — она не стала пока что думать над тем, что одеть, и пошла на первый этаж в бледно-розовом нижнем белье, которое ей подарили на день рождения. Выйдя на кухню, брюнетка замерла в дверном проеме, издав удивленный крик: около холодильника в лиловом халатике и с головой, полной бигуди, стояла Эббигейл Маллейн, держа подмышкой коробку пончиков и вытаскивая бутылку минералки. Увидев, что ее поймали, женщина замерла, видимо, надеясь, что ее примут за что-то другое.
– Мам?, – удивленно протянула девушка, помогая ей поставить еду на стол, – ты как тут оказалась?
– Милая.., – мать улыбнулась, поправляя халат и стараясь улыбнуться как можно безмятежнее, – просто было время, и я заскочила домой. Уже поздно было. Точнее, рано — начало пятого. Я не хотела тебя будить.
– Ммм, – промычала Лекс нечто нечленораздельное, доставая из холодильника хлопья и наливая себе яблочный сок.
– Перешла на здоровое питание?, – осведомилась Эббигейл. Брюнетка покраснела, глядя на полку, прикусив губу.
– Угу, – наконец, процедила она и, повернувшись к матери, натянуто улыбнулась, – надо же когда-то начинать.
– И правильно, – одобрительно кивнула женщина, поглощая пончик за пончиком, – а то придет время рожать, а ты не поймешь: беременная или толстая, – услышав слово на «б», девушка подавилась, пролив напиток на грудь и колени. Вскочив, она едва не порвала полотенце, снимая его с крючка, а потом едва не навернулась на луже около стола. Все эти действия дочери мать наблюдала с неким любопытством, – но я знаю, что нам пока что об этом говорить. Ты еще слишком молода, да у меня сейчас и так много проблем. Надеюсь, еще не появятся, – уже тише закончила она, задумчиво присосавшись к горлышку бутылки.
– Хм … я тоже, – промямлила брюнетка, опускаясь на стул, все еще выглядя встревоженной. Она вспомнила слова Брайана о том, что она должна рассказать матери, что та скоро, в некотором роде, станет бабушкой, но ей казалось, что проще спрыгнуть с Эйфелевой башни в Марианскую впадину, чем сказать матери в глаза «хей, мам! Сюрприз! Я залетела именно так, как ты мне запрещала! Обнимешь дочурку?» В эту секунду она почувствовала, как ее трясут за плечо. Вырвавшись из мыслей, она сконцентрировалась на лице Эббигейл, – м?
– Ты меня слышишь? Ты уже минуту меня игнорируешь.
– Аэммм... Прости, – «черт, она не должна заподозрить!», – что ты говорила?
– Ты ведь не против, чтобы я жила с тобой?
– Я? Нет, а почему я …, – Лекс замолчала, с подозрением глядя на мать, – стой, только не смей говорить, что ты так прихорашиваешься, чтобы позже пришел очередной папик, ты выгнала меня в колледж, и вы бы вдвоем сломали кровать на первом этаже?, – лицо Эббигейл вытянулось, красные пятна покрыли загорелую кожу.
– И когда ты успела так испортиться?, – хмуро и требовательно осведомилась она, наседая на дочь.
