Уже в начале четвертого утра Чак и Люси собрались уходить; они сняли номер в отеле и собирались уехать на следующий день, Айзек намеревался отправиться в клуб, <раз уж я теперь свободный холостячок>, как сказал он. Брайан отказывался говорить куда пойдет и напрочь отказался от моего предложения остаться у нас.
Проводив всех, мы, соприкасаясь иногда локтями, стали убираться: я мыл посуду, она вытирала ее. Потом убрав все и вернув дом в первоначальное состояние, мы пошли наверх, намереваясь хорошенько выспаться, крепко прижавшись друг к другу и успокаиваясь, вдыхая запах друг друга, такой родной и знакомый.
***
Я проснулся достаточно поздно – в начале второго. Накинув рубашку, зашлепал босиком вниз. На кухне трещала плита – Лекс готовила яичницу. Ее волосы лежали плавными волнами на плечах, на ней была ночная шелковая рубашка и легкий халатик. Двигаясь бесшумно, я подошел к ней сзади и, обхватив за талию, коснулся губами волос. Она улыбнулась и откинула голову мне на плечо.
- Ты рано проснулась.
- Больше не хотелось..., – некоторое время мы стояли так, смешивания наше дыхание, а потом она обернулась и коснулась легко моих губ. Блаженство.
- Ты мое все, – боясь собственных слов, прошептал я и заправил выбившуюся прядку волос за ухо, проведя пальцами по ее щеке.
- Алан, – тихо протянула она.
Вдруг стало очень холодно. Мы обернулась, думая, что открылось окно, потом раздался оглушительный визг...»
Я резко сел на кровати. Моя майка насквозь промокла холодным потом, от ужаса и спросонья я не мог сосредоточиться и увидеть хоть что-нибудь в темноте. Только спустя несколько минут, когда мое дыхание нормализовалось, и глаза привыкли к темноте, я понял, что нахожусь в маленькой комнатке рядом с Брайаном. Он спит тихо и мирно, склонив голову набок. Радуюсь, что не разбудил и, забыв про одежду, выскакиваю из комнаты, спускаюсь по лестнице и вылетаю на улицу, где приваливаюсь у стене, а потом падаю на колени. Слезы жгут огнем, мне приходится их глотать, но все равно они текут по моему лицу. Чувствую себя жалким. Понимая, что буду жалеть, закрываю глаза и вспоминаю, почему проснулся. Сон. Боже...Кто-нибудь, остановите этот мир! Я жмурюсь, а потом ударяюсь лбом о стену дома. Как я жалок... Как я сам себе мерзок... Я не должен... Но это просто сон. Сон, который никогда не сбудется. Потому что сны – это отображения людских мечтаний, а не моменты из будущего. Это розовый дым, который люди пытаются поймать голыми руками, но забывают, что это жизнь, а гоняться за миражом – это, по крайней мере, глупо.
Мой Темный Квартет. Глава 18
Алекс Мелроуз
Весь следующий день Алан не выходил из своей комнаты, перечитывая все книги, которые только мог найти в доме. Он не вышел ни на завтрак, ни на обед, а к еде, которую принесла Лекс к его двери, даже не притронулся. Уже ближе к вечеру девушка не выдержала. Она уверенно постучала в комнату Алана.
– Да?, – послышался тихий голос. Парень явно не собирался выказывать какие-либо эмоции, что еще больше смутило девушку.
– Алан, это я, – вслед за этим последовала пауза. Сердце брюнетки бешено стучало о грудную клетку, она не собиралась заставлять Алана открыть дверь и выслушать ее, но она понимала, что должна с ним поговорить.
– Входи, – скорее обезнадеживающий выдох, чем согласие. Лекс открыла дверь и вошла: Алан лежал на кровати, уткнувшись в книгу. Девушка замерла на месте, потом прошла и села на краюшек кровати.
– Нам нужно поговорить, – блондин даже бровью не повел, его глаза продолжали мелькать по строчкам, – Алан! Пожалуйста!
– Что, Алексис?, – откликнулся тот, на секунду посмотрев на нее.
– Мы должны поговорить о том, что произошло.
– Хорошо, – Алан распрямился и, убрав книгу в ящик, спустил ноги с кровати, усевшись рядом с девушкой, – о чем ты хочешь поговорить?, – он говорил очень тихо, не тревожа горло.
– Я не хочу, чтобы какие-то … ситуации меняли нашу дружбу. Ты слишком важен для меня и..., – она замолчала, так как мужская рука сжала ее руку.
– Тебе не нужно ничего говорить. Хорошо? Главное, что ничего, что могло бы нас изменить, не случилось. А все остальное не важно. Просто забудем, хорошо?
– А ты готов?, – этот вопрос выбил весь воздух из легких Алана. Серо-зеленые глаза скользнули по лицу брюнетки, – а ты сможешь продолжить просто...?, – прошептала Лекс. Алан смотрел на нее, его глаза дрожали, потом он выдохнул:
– Нет, – и коснулся губами ее лба. Лекс замерла, широко открыв глаза. Она не могла не шевельнуться, ни вдохнуть, ни выдохнуть. Ее лоб жгли губы парня. Алан отодвинулся, коснувшись пальцами ее щеки, – нет, но мы просто забудем об этом. А сейчас — я очень хочу есть. Надеюсь, вы что-нибудь оставили мне с завтрака. Пойдем, а то у ребят появится основа для сплетен, а я их очень не люблю, – он взял ее за руку и потянул к двери.
