– М?, – девушка повернулась и посмотрела в его тяжелые серые глаза.
– Теперь я думаю, что нам нужно поговорить.
– Эм... хорошо, – кивнула она, чувствуя некоторую неловкость. Она понимала, что разговор должен был произойти, но с Аланом..., – о чем?
– О том, что произошло утром, – тихо произнес блондин, хмуря брови и теребя рукав рубашки.
– Алан...
– Нет, подожди. Я хочу договорить..., – он кашлянул, тоже смущаясь, потом решительно тряхнул волосами и поднял глаза, – ты любишь Брайана.
– Нет, я..., – попыталась вставить Лекс, но парень поднял руку, призывая к молчанию.
– Дай мне сказать. Пожалуйста. Если «нет», то тогда я не понимаю, что это было. Я привык думать, что если парень и девушка целуются, то они что-то испытывают друг другу. Особенно, когда они целуются в таком виде, – щеки обоих покраснели, но Алан продолжил, – я... я понял, что ты влюбишься в него, сразу, как только ты пришла. И я сначала ничего не предпринимал, потому что надеялся, что такой чистый цветок, как ты, сможешь изменить Брайана, сможешь заставить его влюбиться, ведь у него было много девушек, но ни к одной он не испытывал чувств, – он замолчал, переводя дух, – но я ошибался. Он остается все тем же, и я понимаю, что он не тот, кто тебе нужен, – тихо закончил Алан.
– Что?..., – переспросила Лекс, широко распахивая глаза. Ей не верилось, что Алан только что произнес именно эти слова, – ты...
– Я просто не хочу, чтобы ты потом сожалела, допустив ошибку, – болезненно сморщился блондин, касаясь плеча брюнетки. Но она повела плечом, отшатываясь.
– Как … как ты можешь решать за меня? Я... я лучше знаю, что для меня ошибка, а что нет! Ты просто не можешь решать за меня! Ты не имеешь права указывать мне, что делать, а что нет!, – распалялась все больше и больше девушка, сверкая кошачьими глазами, – Это моя жизнь, и я могу и буду делать то, что считаю нужным! Мне не нужно, чтобы кто-то мне указывал! Даже ты! Я не собираюсь менять свои решения из-за чьих-то слов! Это моя жизнь! Моя!, – выкрикнула Лекс, сжимая кулаки. Шумно выдохнув, Алан вдруг шагнул вперед и, взяв лицо брюнетки в руки, прижался к ее губам, перекрывая потоки криков. Девушка так и замерла, широко открыв глаза и с приподнятыми руками. Блондин целовал ее медленно и нежно, едва касаясь ее кожи кончиками пальцев, точно она — хрустальный сосуд, а он боится случайно его разбить. Его ресницы касались ее щек, точно крылья бабочки, губы были мягкими и теплыми, словно шелковый платок. Лекс не могла ни отступить, ни прижаться, стоя с неровно бьющимся сердцем и странным покалыванием на губах. Продержав ее еще несколько секунд, блондин отстранился, глядя в ее глаза. Синие глаза ошарашенно уставились в нежно сыре-зеленые. Парень аккуратно поднял руку и, поправив прядку волос, убирая ее за ухо, коснулся легко ее щеки.
– Мне это нужно было. Один раз. Лишь один, – прошептал он, не убирая пальцев, – и да — это твоя жизнь, твои решения, твой выбор. Я больше не заговорю об этом. Обещаю, – Алан развернулся и ушел в дом. Брюнетка коснулась своей щеки как во сне, не до конца осознавая, что произошло. Потом обернулась, намереваясь остановить его, но тут краем глаза уловила движение — на втором этаже закрылась балконная дверь.
Мой Темный Квартет. Дополнение к 19 главе
Алекс Мелроуз
POV Чак.
«Я не знаю, где я. Не имею ни малейшего предположения, хотя нахожусь тут уже долгое время. Дело в том, что я ничего не вижу. Вокруг темно. Слишком темно. Настолько, что, даже поднося руку в носу, я ее не вижу. Стремно, если по-чесноку. Вытянув руки, медленно, сначала прощупав твердую почву под ногами, иду вперед и в какой-то момент утыкаюсь в угол. Плитка, дико холодная, точно покрыта корочкой льда, однако он не тает от тепла моих пальцев. И тут не холодно. Тут. Пф, если бы я знал, где я, было бы гораздо спокойнее. Пытаясь определить, на чем я, собственно, стою, придерживаясь за стену, опускаюсь на корточки и кладу руку на пол — камень, такой же холодный и жесткий, как и стена. Замечательно! Я в каком-то непонятном месте, где стены и пол ледяные, но безо льда и холода. Дааа, я тоже считаю, что я схожу с ума.
Поднимаюсь и, ведя по стене, иду дальше, намереваясь все-таки выяснить свое местоположение, а то находится НИГДЕ как-то не очень. Снова блуждаю по ... хм … коридорам? Это похоже на лабиринт? Не люблю задавать вопросы... особенно, когда не получаю на них ответы. Хотя кому это нравится? Опять вопрос. Спасите.
В какой-то момент в голове вспыхивает мысль: «а что, если я все это время — минуты, часы? – хожу по кругу, не сдвигаясь даже на десять метров? О да, очень оптимистично, Макклаймен! Очень! Ненавижу разговаривать сам с собой, я и так не уверен, что в нашем современном мире остался хотя бы один психически нормальный человек, а ведя еще и беседы с самим собой, еще больше начинаешь уверятся в своих отклонениях.
Ну хоть кто-нибудь... Ответьте...
