- А, ну да, – промямлил Алан, неловко выходя вперед: на нем была белая облегающая футболка (ФУТБОЛКА!) с коротким рукавом, под которой явно выделялись далеко не плохие мышцы. Лекс замерла, невольно скользя взглядом по его телу, потом поджала губы и откашлялась, – плохо, да?.., – нервничал Алан, теребя край футболки.
- Чувак! Да ты одел футболку, а не рубашку! Я в шоке! Боже, хватай ее и беги к кассе!, – заулыбался Брайан, довольно хлопая оторопевшего близнеца по плечу.
Через десять минут они вышли на улицу, у каждого в руке была сумка – с едой или одеждой.
- Может, сделаем еще один кружок?, – предложила Лекс, когда парни направились к остановке, – просто... хочется еще раз тут пройтись, – прошептала она, опуская глаза. Брайан улыбнулся.
- Принцесса сказала «еще один г кружок по городу», значит, еще один кружок. Царских особ нужно слушаться, – усмехнулся он и, проходя мимо оторопевшей девушки, легко коснулся губами ее виска. Брюнетка замерла в шоке, потому что жест был настолько нежным и мягким, что она не могла поверить, что перед ней стоит Брайан Адамс. У близнецов и Алана выражение лиц не особо отличалось от ее. Брюнет, пройдя несколько метров, обернулся через плечо, – ну мы идем или как?
Погода бы просто божественной: теплая, даже жаркая, солнце щедро дарила людям свое тепло и свет, зелень и чистое голубое небо радовали взор. Окружающий пейзаж тоже радовал глаз: огромное количество деревьев, кустов, цветов всевозможных размеров и окрасок. Дома тоже отличались своей индивидуальностью: рядом могли стоять гигант – дом в четыре-пять этажей с высоким забором и огромным двором – и лилипут – домишко, похожий на кукольный домик, где хорошо, если поместится хотя бы один взрослый. В покрытиях домов преобладали теплые, пастельные тона, такие как бежевый, бледно-розовый, нежно-жёлтый, серовато-коричневый. Но жильцы видимо хотели как-то выделится, и сажали яркие цветы или тропические деревья в садах, или вставляли в заборы цветные стекла. В итоге улица напоминала декорацию к какому-то веселому спектаклю, посвященному прошлым эпохам, и можно было сказать, что если бы по улице шла дама в пышном ярком платье, это не казалось бы странным и не обычным, а скорее – чем-то само собой разумеющимся.
Друзья купили по мороженому и с огромным наслаждением, шагая рядом по улице, поедали его, громко смеясь. Они хотели оставить себе как можно больше воспоминаний об этом месте, этом городе, обо всем, что здесь произошло. Ведь порой даже мельчайшее воспоминание меняет человека, его чувства, мировоззрение кардинально, таким образом, надолго впечатываюсь в память.
***
Ребята медленно шли вдоль высоких деревьев, посаженных на территории каких-то богачей, как вдруг Брайан напрягся. Он остановился, резко затормозив, кончик его носа задергался, как у собаки, когда она принюхивается. Темные глаза прищурились, брови сошлись на переносице, образуя хмурую складку.
- Брайан?.., – обратился к нему Алан, заметив, что брюнет отстал. Веселость тут же пропала с лица блондина, он огляделся, пытаясь понять, что напрягло друга, – что-то не так?
- Там, – вдруг бросил парень и ринулся вперед, в считанные секунды достигая конца улицы и скрываясь за поворотом. Ребята, переглянувшись, кинулись за ним. Завернув за угол, они затормозили, увидев открывшуюся перед ними картину: в тупике, который образовывали две дороги (та, по которой шли друзья, и перпендикулярная ей), стоял многоэтажный дом... весь в огне. Пламя было везде: оно проедало крышу, вырывалось через окна, крушило стены. Часть дома уже обвалились, создавая некоторый круг недоступа. Вокруг дома полицейские поставили ограничение, перекрыв дорогу желтыми предупреждающими лентами. Но даже несмотря на это, зевак набралось немало, они столпились около самой ленты, жадно глядя на огонь, точно это было запланированное представление, в то время как пожарные прикладывали все усилия, чтобы не дать огню перекинуться на ближайшие дома.
Брайан остановился в нескольких метрах, осматривая машины скорой помощи и пострадавших, которые сидели на асфальте, принимая помощь врачей. К немалой радости подоспевших ребят, трупов не было видно, точнее, прикрытых серой тканью тел. Брюнет обратился к близстоящему полицейскому:
- Всех вытащили?
- Вроде да, – сухо отозвался мужчина, даже не оборачиваясь, – но дом не выстоит.
Вдруг послышался громкий крик:
- Где она? Где моя дочь?!, – женщина, до это находящаяся без сознания, очнулась и сейчас кричала, сцепившись в воротник доктора, который пытался ее успокоить. Лицо Брайана замерло, сотую долю секунды он стоял на месте, глядя на несчастную мамашу, рвавшую на себе волосы, а потом, бросив пакет, пролез под лентой и понесся к дому так быстро, что когда полицейский предпринял попытку догнать его, он уже был в пылавшем доме.
- Эй, парень!, – выкрикнул мужчина, но было уже поздно: брюнет скрылся из вида. Алан и Айзек рванули вперед, но замерли у самой ленты. Лекс закрыла рот рукой, сдерживая крик. Ее сердце застыло, лишая способности ровно дышать.
