Обняв его за плечи, я притягиваю мужчину ближе к себе, зарываясь пальцами в его мягкие волосы на затылке. Он жадно целует, словно желая наказать меня, почти раня до крови мои губы. Но это не останавливает меня. Обнимая одной рукой за шею, второй я растегиваю застежки на кафтане Даркинга, пока не стаскиваю его с плеч мужчины. И лишь его шипящий звук напоминает мне о ранении. Но едва я опускаю руки, как Дарк садится и через голову стягивает черную рубашку, оставаясь лишь в брюках и сапогах. Поднимаю руки и провожу ладонями по его плечам, груди и животу, касаясь выступающей части мужского тела, яснее любых слов говорящей о том, что он не скрывает своего желания.
- Теперь твоя очередь, - улыбаясь, он опускает руки и развязывает и расстегивает на мне одежду, пока не добирается до тела. - Я скучал, милая, - шепчет он, прежде чем наклониться и захватить губами напряженный сосок.
- Са-а-а-аш-а-а-а, - тело моё выгибается навстречу его ласкам, пока руками я теснее прижимаю голову мужчины к своей груди.
- Что, милая? Ты хочешь большего?
- Я хочу тебя, - провожу ногтями по его спине, оставляя следы. - Хочу всего тебя.
- А я - тебя, моя милая предательница, - он целует меня в шею, но его слова - словно ушат холодной воды, вылитый на меня. В этот раз я упираюсь в его плечи и с третьей попытки сталкиваю мужчину с себя.
- Я не предавала тебя! Никогда! - сажусь на полу и обхватываю себя за плечи.
- Я не верю тебе, милая. Ты не была плененной, а значит, ты по доброй воле поехала с ними.
- А что я должна была сделать? Выскочить из экипажа на ходу? Или спрыгнуть за борт?
- Нет, но не принимать их подачки с благодарностью, - он садится рядом, опираясь на колени локтями, и я вижу ещё не до конца зажившую рану на его плече.
- То есть для тебя было бы понятнее, если бы я была грязной, замершей и голодной?
- Но уж точно не наслаждаться этим.
- Саша, разве они солгали мне? Разве ты не использовал меня, сдерживая мою силу? Разве ты не собирался с моей помощью использовать Стену Тьмы для захвата власти? Скажи, что что-то из этого неправда, и я буду на коленях молить тебя о прощении.
- Мне нечего возразить, - он сплетает свои красивые пальцы, и тени в доме дергаются, притягиваясь к нему.
- Что бы ты делал на моем месте?
- Не знаю.
- Тогда почему не веришь, что, несмотря на всю правду, что они мне рассказывали про тебя, я не предавала тебя?
- Я не могу доверять так легко.
- Ты никогда мне не доверял, каждый раз испытывая и мучая, проверяя и требуя откровенности, но сам при этом скрывал от меня так много. Так кто кому должен верить?
Я отворачиваюсь от него, потому что глаза мои наполняются слезами.
- Лена? - он опускает ладонь на мое плечо, и я дергаюсь, пытаясь её скинуть. - Посмотри на меня.
- Нет.
- Лена, не упрямься, посмотри на меня, - он двумя руками укладывает меня снова на пол. - Я совсем головой повредился, но я постараюсь довериться тебе.
- Почему?
- В твоих словах есть логика, - он криво улыбается. - И потому, что я хочу верить тебе.
- Почему? - я смотрю на него снизу вверх, рассматривая признаки очень старого человека, не в плане морщин или седины, а в плане глубины знаний. В его глазах, изгибе губ, которые почти никогда не улыбаются, в его интонациях.
- Потому что я хочу тебя себе.
- Почему?
- Что ты заладила со своими “почему”? - он наклоняется ниже, прижимая губы к моей мокрой от слез щеке. - Потому что ты моя, - и с этими словами он снова целует меня, но уже не так яростно, а наоборот, трепетно и ласково.
И от этого моё сердце ещё сильнее ноет. Я могу принять взрыв страсти между нами, как было до этого, но не могу вынести его нежности. Слёзы сами собой катятся из глаз, пока я не всхлипываю в голос, разрывая поцелуй.
- Что опять?
- Я люблю тебя, бесчувственный ты чурбан, - хрипло проговариваю я, а после сама притягиваю его к себе одной рукой, а второй стаскиваю с нас оставшуюся одежду.
