На нём та старая и местами грязная накидка, бывшая когда-то белой, а на голове что-то наподобие парика, который делает из Морозова старика. Хотя тут как посмотреть, если посчитать его прожитые годы, то Александр даст фору мумиям. Лицо его покрыто морщинами, а кожа свисает как у шарпея.
- Как? - хотя бы одна связная мысль сформировалась у меня в слова.
- О чем ты? - ну, хотя бы голос его не изменился.
- Как ты таким стал, ведь в доме я видела…
- Мафи знают свое дело, особенно такие, как Женя.
- Но разве можно в обратную сторону изменять внешность?
- Они могут все, даже сделать из девушки мужчину, - он задумчиво окидывает меня взглядом ставших серыми глаз, словно прикидывает варианты, потом улыбается: - Нет, не стоит, иначе я почувствую себя извращенцем.
- Что? - кажется, мой мозг забыли положить мне в черепную коробку, когда выпроваживали из дома.
- Не бери в голову, - его губы немного растягиваются в улыбке, но меня сейчас волнует другое. Не то, что он шутит, даже не то, что он выглядит, как древний старец, а то, что мы ночью собираемся пройти сквозь Стену Тьмы, которую и при дневном-то свете не каждый решится пересечь.
- Дарк, почему именно сейчас? Ты же говорил - завтра, - внимательно всматриваюсь в него и только поэтому замечаю, как он отводит взгляд. Всего на мгновение, но словно набираясь сил что-то сказать.
- Потому что сейчас моё время, тьма правит миром ночью, а солнце - днём. Я не могу рисковать оставшейся командой.
- Ты всё же не доверяешь…
- Твоя кровь говорит за тебя, Лена, - он отворачивается, словно собирается уехать от меня, поэтому, недолго думая, я наклоняюсь и хватаю его коня за поводья.
- Что ты имеешь ввиду?
- Ты можешь всё сорвать своим вмешательством. И при солнечном свете это, скорее всего, и произойдет. Я могу справится с аконети, а эрути тебе не дадут быть мои люди.
- Значит, я всего лишь пленница? Снова?
- Считай, что это так, до тех пор пока мы не окажемся по другую сторону тьмы.
- Ты подлый, низкий, эгоистичный…
- Скиф впереди! - кричит кто-то из людей Дарка, и мы осаживаем коней.
- Я никогда не пытался казаться лучше.
- Да, я сама виновата, что обеливаю тебя постоянно.
- Поговорим позже, милая, - он поднимает руку и проводит по моей щеке, снова заставляя меня забыть про гнев. Я ненавижу эти его фокусы, но ничего не могу с собой поделать. Мы спешиваемся с лошадей и поднимаемся на палубу песчаного парусника. Это приспособление напоминает что-то среднее между нашей баржей и большими санями с плоским сиденьем. Вот только в передней части скифа натянут и уже хлопает на легком ветру парус. Он такой черный, что лишь знакомый звук говорит о том, что парус есть. Все остальные кинжи, кроме Дарка, переодеваются, надевая черные кафтаны.
- Почему они все в твоем цвете?
- Так нужно, Лена, а сейчас закрой-ка лицо, не хочу, чтобы тебя изуродовали твари, обитающие там.
- Как ты заботлив, - язвлю я, надевая капюшон и покрепче запахивая накидку.
- Ох и поплатишься ты потом, дерзкая девчонка, - он уже наклоняется поцеловать, но я отшатываюсь. Просто не могу себя заставить целовать этого незнакомого мне старика. - Да, я понял, - он хоть и кривит губы, но вижу, что его это задело.
- Прости, я не могу, когда ты такой…
- А что бы ты делала, если бы я и был такой? Ты хотя бы представляешь, сколько это: тысяча лет?
- Нет, - я отворачиваюсь от него, не в силах выносить эту горечь во взгляде мужчины. - Мне всего лишь двадцать семь.
- Это так мало, что я даже не помню, каким я был в свои двадцать семь.
- Я хочу называть тебя по имени, - внезапно выдаю я и резко поворачиваюсь, успевая поймать растерянность на его лице. - Я хочу, чтобы мы были вместе, хочу, чтобы ты любил меня.
- Не многовато ли “хочу” для тебя одной? - он не отвечает ни на один из моих вопросов, как всегда, умело меняя тему. - Но давай поговорим об этом тогда, когда с Орловыми будет кончено.
- Дарк, я не собираюсь помогать тебе уничтожать Алексея.
- Щенок бастард, он никогда не станет королем, а я говорил именно про Орловых, отца и сына.
- Всё равно я не хочу на своих руках кровь.
Посудина сдвигается с места, когда парус наполняется воздухом. Обернувшись, я вижу, что на мостике стоит аконети и, подняв руки вверх, генерирует воздушные массы. Пока я глазею на него, внезапно понимаю, что мы оказываемся в вакууме. Сначала все на этой странном корабле словно в туман погружаются, так что не видно даже своих рук, а после я лишь чувствую крепкую хватку Дарка. Он держит меня за запястье, поглаживая внутреннюю сторону ладони большим пальцем. Повернув голову в его сторону, я понимаю что даже наших сплетенных рук не вижу. Умом я понимаю, что мне должно быть до усрачки страшно, особенно когда появляется какой-то непонятный шелест, но ничего подобного не ощущаю. Сначала я едва слышу шерох, в этой липкой тишине, но с каждой секундой всё отчетливее и отчетливее различаются крики.
