- Хорошо, родная, ты прости меня за те слова, которые я наговорил тебе в пещере, это была ревность и злость на твой отказ.
- Да, конечно, - соглашаюсь, а сама наблюдаю, как врач поднимается и делает шаг к двери. Мне не хочется его отпускать, но пока я не в силах даже самостоятельно сходить в туалет. Поэтому проверяю свою мечту и надежду иным способом. - Но ты же понимаешь, что мы всё равно не вместе?
Плечи Александра Андреевича напрягаются на мгновение, и, если бы я не следила за ним так пристально, это мимолетное напряжение прошло бы для меня незамеченным. Но я поймала его за этим движением, и, хотя доктор вышел, так и не обернувшись, я обрела более цельную веру в то, что не сошла с ума.
Кирилл ещё какое-то время сидит рядом, рассказывая, что случилось после обвала в пещере, что все живы и здоровы, а заканчивает это щенячьими глазами и мольбой:
- Может быть, не всё потеряно для нас?
- Кир, ты отличный парень, но я больше не люблю тебя, - странно, но будь это до обрушения, я бы испытала адскую боль даже от попытки произнести слова эти вслух, как и наблюдать, что он с кем-то мутит. Теперь же я испытала облегчение от произнесенных слов, словно подвела черту под прошлой жизнью.
Мама права, доктор весьма и весьма недурен собой, а если ещё и не женат, то остается надежда на ещё более неформальное общение. Может, это и бред моего воображения, рожденный событиями, пока я была в коме. Всех их я видела, возможно, приходила в себя, а воспаленный мозг дорисовывал всё остальное. Но моя любовь к Дарку совсем не мифическая и не бредовая. И это чувство никуда не исчезло, даже несмотря на то, что я больше не там.
- Вам уже лучше? - на этот раз на нем поверх костюма надет белый халат. Странно, но видеть на этом мужчине белую одежду мне непривычно и дико.
- Мы же договаривались перейти на “ты”? - поправляю одеяло, укрывая ноги. - Или нет?
- Хорошо, - он слегка улыбается, а я готова взвыть от досады, что этот мужчина как две капли воды похож на моего Даркинга. Только кажется более сдержанным.
- И, отвечая на вопрос, - да, мне намного лучше, - сквозь ресницы смотрю на него и замечаю, что он тоже внимательно изучает меня. - Как скоро меня отпустят домой?
- Не спеши, Елена…
- Просто Лена, - перебиваю его, мечтая услышать, как моё имя снова произносит этот мужчина.
- Хорошо, - он снова слегка улыбается, - так вот, Лена, до окончательной выписки у нас ещё уйма времени.
- Даже не знаю, что сказать, хорошо это или, наоборот, не очень.
- Хорошо уже то, что ты пришла в себя, - он снова что-то пишет в карте, потом достает маленький фонарик и наклоняется ко мне, посветив мне прямо в глаза. От него пахнет дорогим парфюмом, смешанным с мужским запахом, так что я нервно сглатываю. - Всё в порядке? - невинный вопрос - и такой же невинный взгляд.
- Да, просто не очень люблю, когда меня слепит что-то.
- Реакция зрачков немного странная, от света они должны сужаться, а у тебя, наоборот, расширяются.
- Это, наверное, последствия травмы головы.
- Возможно, - он ещё раз осматривает меня, а после отстраняется, лишая меня возможности рассматривать лицо вблизи, но даже так я успеваю заметить небольшой шрам на его щеке. - Хорошо, мне нужно завершить обход, но вечером перед уходом я ещё загляну поинтересоваться, всё ли у вас… тебя в порядке.
- До свидания, Александр… Андреевич, - я специально делаю паузу между именем и отчеством, но он словно не замечает этого.
Оставшись одна, я продолжаю крутить в голове события, предшествующие моему пробуждению здесь, слова мамы и Кирилла и начинаю думать, что травма головы не прошла для меня бесследно, если я принимаю доктора за Дарка, если ищу между ними схожесть. К вечеру я убеждаю себя, что всё, что было в бреду, там и осталось, что лучше забыть об этом и никогда больше не вспоминать. Если доктор окажется не против, то я просто спроецирую на него своё внимание, может быть, он и не такой могущественный, как темный волшебник, но всё же управляет жизнями людей. И в частности моей. Ведь если вспомнить мамины слова, он вытащил меня с того света.
Мужчина появляется с наступлением сумерек. Только сейчас до меня доходит, что темнеет, когда нет ещё и шести вечера. Выходит год с небольшим в моей фантазии, а в реальности только наступила зима.
- Как самочувствие? - резко отворачиваюсь от окна и вижу своего красивого доктора. - Голова не сильно болит? Если будет сильнее болеть, всегда можно сделать укол.
- Нет, всё терпимо.
- Воспоминания не восстановились ещё? Может быть, какие-то детали или события?
- Александр, если я скажу, что была в бреду и такого насмотрелась, что хватит на пару десятков психов, это будет нормально?
Он замирает на мгновение, всматриваясь в мои глаза, а после на его губах появляется полуулыбка.
