— Мои деньги - это твои деньги. — Я пожал плечами. — Всегда так было.
Ее телефон зазвонил в кулаке. Филомена, вероятно.
Я достал бумажник.
— Нам нужно заехать в банк.
Время шоу, детка.
88
Брайар
Эта женщина даже не подозревала, как мало я о ней думаю.
Я не ненавидела Филомену Ауэр. Нет, для этого нужно было бы испытывать к ней что-то, кроме недоверия. Тот, кто отказался бы от собственной плоти и крови, не заслуживал места в моем мозгу.
Вокруг нас люди кипели энергией выходного дня. Собаки набирали воду из керамических мисок, их хозяева потягивали из кружек в форме лап, а официанты зигзагами перебегали от столика к столику. Звон чашек и гул разговоров отошли на задний план, пока я изучала женщину, которая когда-то носила меня в своем чреве.
Она натянула очаровательную улыбку, на ее коленях лежала поддельная сумка Birkin. Жемчужины на ее шее не имели того блеска, что их настоящие собратья, а дыру на старом блейзере от Chanel она зашила разноцветными нитками.
Ирония в том, что я росла в среде, где внешность имела значение и я видела ее насквозь.
Филомена смотрела на меня презирающим взглядом. Она все еще не понимала.
— Ты же знаешь, что мы жили в трущобах в «Мотеле 6», чтобы остаться в этом районе.
Я натянуто улыбнулась.
— Вы получаете то, за что можете заплатить.
— У меня есть дочь, которая живет в особняке.
— Нет. У тебя была дочь, от которой ты отвернулась. Эта дочь «прозябала» в крошечных чуланах с метлами в дерьмовых многоэтажках, которые ей приходилось убирать каждую неделю, чтобы хватало на аренду. А теперь у тебя есть только муж, который ненавидит тебя, потому что ты ему изменила, и ненавидит меня, потому что я - живое доказательство. — Я откинулсь на спинку стула, разглядывая ее с легким любопытством. — И это подводит меня к обсуждаемой теме...
Официантка принесла наши напитки - латте для меня и американо со льдом без молока и сахара для Филомены. Еще одно напоминание о том, что она была психопаткой.
Я бросила взгляд за ее плечо на витрину. Оливер сидел в машине и ждал меня, зажав iPad между ладонями. Утро показало, что он мало что помнит о прошлой ночи.
Мне придется расстаться с ним как можно скорее. Он продолжал говорить о нашем будущем, как будто оно может случиться, предлагая смехотворную сумму денег, которую я все еще не собиралась отдавать матери. Никто из них не знал об этом, но это случится. Скоро.
Филомена выпятила вперед челюсть, указывая на сумку, которую я принесла.
— Сначала покажи мне деньги.
Я достала свою потрепанную сумку JanSport, частично расстегнула ее и показала пачки наличных.
— Все здесь.
Она выдернула его из моих кулаков и пролистала хрустящие купюры.
— Никогда нельзя быть слишком уверенной.
— Если бы у тебя было столько энергии, когда ты изменила Джейсону с тем, кем является мой отец, и воспользовалась защитой, нас бы здесь не было.
Филомена убрала стопки обратно в рюкзак и нахмурилась.
Прежде чем она успела пообедать и умчаться, я выхватила сумку обратно, прижимая ее к животу.
— Сначала информация.
— Но...
— Никогда нельзя быть слишком уверенной, — пропела я в том же тоне.
— Отлично. — Самодовольство исчезло с ее лица, теперь, когда ей пришлось столкнуться со своими прошлыми грехами. — После нашего медового месяца первая международная работа Джейсона привела его в Лондон. Кэмерон был швейцаром в нашем доме в Шордиче.
— Кэмерон? — Я склонила голову набок. — Ты называла его Купером.
— Нет, нет. — Мама покачала головой. — Его фамилия Купер. Так его все называли.
— У тебя был с ним роман?
— Роман - это такое громкое слово. — Она закатила глаза, как ребенок, отбивая соломинкой лед в своем американо. — Джейсон работал как сумасшедший, вытягивая семидесятичасовые недели. Я была одинока. Я никого не знала в Лондоне. Мы не могли зачать ребенка, несмотря на все наши усилия, и постоянно ссорились. Все, что его волновало, - это работа.
Ее слова резали меня одно за другим - не потому, что меня волновали ее отношения с Джейсоном, а потому, что я видела перед собой свои собственные страхи.
Работа уносила меня из города в город, из страны в страну. Я терпела долгие, невозможные часы на съемках, никогда не успокаиваясь. Никакие отношения не могли этого пережить. Мои собственные родители этого не сделали, и моя мать повсюду следовала за Джейсоном. Оливер не мог похвастаться такой роскошью.
Я сглотнула желчь.
— Ни одна из этих причин не является веской для измены.
Она проигнорировала меня.
— Купер был милым и теплым. Он приносил мне печенье из моей любимой пекарни, чтобы скрасить мой день. Он смешил меня глупыми шутками. Однажды он подарил мне билеты на матч премьер-лиги. Было легко попасть в его ловушку, когда он был единственным, кто уделял мне внимание в этом богом забытом городе.
— Все равно это не уважительная причина.
Ее ноздри раздулись. Она посмотрела на свои пальцы, которые скрючились на коленях.
— Я хотела забеременеть. Я очень хотела стать матерью. И я подумала, что если я смогу сказать Джейсону, что ребенок его, то мне это сойдет с рук.
