Я опускаю его голову ниже и стону, когда он покусывает мой сосок через лифчик.
— Мы ужинаем.
Он бормочет проклятие, убирает пальцы и обхватывает их губами, не сводя глаз с меня, пока он пробует меня на вкус.
— Это и есть ужин.
— Одеяла, — напоминает Себ из своей комнаты, несомненно, подслушивая весь наш разговор.
Я игнорирую его.
— Оливер.
Олли выжидает, его глаза все еще темные от вожделения.
— Отлично.
Пока это снова не вышло из-под контроля, я тащу его в столовую.
— Чем ты занимался последние несколько дней?
Он поправляет свою эрекцию, пока мы спускаемся по лестнице.
— Объявил всему миру, что я новый генеральный директор Grand Regent, вызвал резкое падение акций как раз к праздникам и пожертвовал на спасение нескольких замаслившихся тюленей в Ньюпорт-Бич.
— Теперь, когда ты не попадаешь на первые полосы сплетен каждую неделю, твой имидж восстановится - а вместе с ним и акции. Подожди. Ты сказал «тюлени»? — Я собрала воедино все, что сказала на том ужине несколько месяцев назад, и у меня отвисла челюсть. — Оливер. Как давно ты зациклился на том, чтобы превзойти Гранта?
Он берет меня за руку на нижней ступеньке.
— Достаточно долго, чтобы отменить горнолыжные курорты в Палм-Спрингс и Дубае, познакомиться с местными экоактивистами и разработать экологичные меню обслуживания номеров для всех 6000 объектов Grand Regent.
— Грант Дуайер бросил колледж не для того, чтобы спасать планету Земля. Он даже не читал эротику. — Я изо всех сил стараюсь не хихикать, и мне это почти удается. Почти. — Я издевалась над тобой, Оливер.
— Что я могу сказать? Назад дороги нет. — Он подносит мое обручальное кольцо ко рту и целует костяшку, глядя мне прямо в глаза. — Я весь в работе, Брайар. Лос-Анджелес, наряды Барби, гребаный дуэт Frozen. Черт, мне все равно, если ты попросишь меня взобраться на Эверест и в одиночку спустить каждый кусочек замусоренного мусора - я сделаю это. Нет ничего, чего бы я не сделал, чтобы заставить тебя улыбаться.
— У нас нет любимчиков. — Агнес хмурится на Оливера поверх своего бокала с вином.
Он макает индейку в соус.
— У вас точно есть любимчики.
Я опускаюсь в кресло, съедая две порции картофельного пюре, и начинаю свой первый большой праздник в новой семье. Вообще-то, это мой первый праздник с любой семьей. Очевидно, они включают в себя нездоровое количество спиртного и множество бессмысленных споров. Я и не подозревала, что «семейные узы» - это код для «кто громче всех крикнет».
Мама Зака только закончила читать ему и Фэрроу лекцию о своих внеклассных ожиданиях для внуков, которых нет, когда между Оливером и его мамой вспыхнула очередная потасовка.
Миссис фон Бисмарк вытирает уголки губ льняной салфеткой.
— Есть доказательства?
— Конечно. — Олли указывает морковкой, насаженной на конец вилки, на обоих родителей. — Вы назвали меня Оливером в честь Оливкового сада, а Себастьяном - в честь какой-то измельченной римской скульптуры.
— Это была флорентийская картина, а не скульптура, а «Оливковый сад» - это американская классика.
— А еще... — Феликс облизывает губы. — Мы назвали тебя Оливером в честь фрукта.
При его заявлении Агнес растворяется в приступе хихиканья.
— Фу. — Олли фальшиво харкает в свою тарелку. — Гадость.
Его мама взбалтывает вино в своем бокале.
— Ты даже не знаешь, почему я смеюсь.
— А я и не хочу знать. — Он запихивает в себя тарелку, его губы кривятся в усмешке. — Насколько я понимаю, я появился у вас в результате непорочного зачатия.
Их спор продолжается, пока я выкладываю на подогретую тарелку свои плотоядные подношения Себастьяну. Индейка по-каджунски, начинка из андуя, кукурузный хлеб и будин.
— Брайар. — Даллас наклоняется к Ромео и Фрэнки, чтобы подглядывать за мной. — Ты припрятываешь еду на потом?
— Может быть. — Я мысленно готовлю оправдания по поводу мяса на моей тарелке, но Даллас расплывается в улыбке.
Она обмахивается веером, оттягивая воротник платья от шеи.
— Ты меня еще никогда так не заводила.
К тому времени, когда я возвращаюсь, чтобы отнести еду Себу, персонал уже убирает основное блюдо. Остатки тыквенного пирога и лимонного печенья лежат брошенными на подносе для обслуживающего персонала. Оливер исчезает в кладовой, чтобы порыться в настольных играх, а Ромео возвращается с коробкой размером с футбольное поле.
Гигантский подарок с грохотом падает на красное дерево, занимая все свободное место на столе. А на столе много места. Это зрелище само по себе. Завернутый в глянцевую изумрудную бумагу, которая сверкает под теплым светом.
— Открывай. — Даллас взмахивает концом шелковистой золотой ленты, закручивающейся вокруг коробки в идеальные петли. — Это от Ромео. Я вручу тебе свой свадебный подарок в день свадьбы.
— Я не думал, что он пройдет таможню, — объясняет Ромео, который вообще ничего не объясняет.
— Примерно так. — В столовую входит Олли и бросает Фэрроу колоду карт. — Меняем место.
Фэрроу открывает пачку и начинает тасовать карты для игры в румми.
— Это больше не в Науру?
