Я покачала головой, слезы заструились по векам. Я ничего не знала. Ни о том, что произошло, ни о том, где я жила, кто мои друзья, чем я зарабатывала на жизнь...
— Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. — Доктор Коэн сделал паузу и похлопал меня по руке. — Я здесь для того, чтобы рассказать вам обо всем. Вам не о чем беспокоиться. Это совершенно типично для вашей травмы.
— Я... — Я замешкалась, испугавшись того, что услышу. — Что со мной случилось?
— Вы поскользнулись в воде на поле для гольфа.
Моя голова закружилась.
— Поле для гольфа?
Я не умела играть в гольф и никогда им не интересовалась. Джейсон и Филомена Ауэр посвящали этому виду спорта целые выходные, что было достаточной причиной для меня, чтобы полностью избегать его.
— Вы сильно ударились головой о машины, когда спускались, и получили сотрясение мозга.
Вспышка воспоминаний пронеслась в моей голове как гром. Вода. Я помнила воду. Много воды. Повсюду.
— Как долго я была под водой?
— Не очень долго. Он сказал, что минуту или две, может быть.
— Он?
— Ваш спасатель. — Доктор Коэн отложил свой планшет, зацепив его за край кровати. — Человек по имени Оливер фон Бисмарк.
Оливер.
Бабочки затрепетали у меня за грудиной. Я вспомнила Оливера. Моего парня. Нет. Не только его. Мое... все. И он спас меня. Мы все еще были вместе.
Мгновенное облегчение, поселившееся в моих костях, вытеснило нервы.
Я передернула плечами, потрясенная тем, насколько меньше они болят теперь, когда у меня есть хоть какое-то подобие знакомого, за которое можно ухватиться.
— С ним все в порядке?
— Да, он в порядке. У вас тут довольно крепкая рабочая лошадка. Пришел весь мокрый и разделся в коридоре после того, как мы заверили его, что с вами все будет в порядке.
Я рассмеялась, морщась от того, как скрутило и зачесалось горло.
— Разделся?
Это было похоже на Оливера.
— Устроил медсестрам неплохое шоу. — Доктор Коэн, должно быть, уловил мой ужас, потому что покачал головой, не в силах сдержать ухмылку. — Не волнуйтесь. Он не снял штаны. Медсестры предложили ему запасную рубашку.
— Где он сейчас?
— Ждет снаружи. Вы его помните?
— Помню. — Я сделала паузу, размышляя, пытаясь вспомнить, когда мы виделись в последний раз. Это было похоже на погоню за финишной чертой, которая не перестает двигаться. — Я помню, как была близка с ним.
В голове мелькнули воспоминания о том дне на озере. Он, обещающий вечность. Я, вцепившаяся в его спину, чтобы поцеловать поглубже. Мои щеки покраснели. Я прочистила горло, борясь с волной тоски, захлестнувшей мою грудь.
Доктор Коэн терпеливо ждал, кивком побуждая меня продолжать.
— Он мой...? — Я оставила вопрос без ответа. Партнер? Лучший друг? Муж?
Нет. Не муж. Я не особенно привязывалась к фамилии Ауэр, если учитывать все обстоятельства. Не сомневаюсь, что, если бы мы поженились, я бы без колебаний сменила фамилию на фон Бисмарк.
— Боюсь, у меня нет такой информации. — Доктор Коэн поправил тележку с капельницей, заправив ее в щель между аппаратом и моей кроватью. — Он приехал с вами в машине скорой помощи и заполнил ваши анкеты. Вы можете поговорить с ним, если хотите. Он прямо за дверью.
— Да. — Я прочистила горло. — Я хочу. Спасибо. — Доктор Коэн начал уходить, когда я добавила: — Со мной все будет в порядке?
Он подкатил табуретку и сел, опираясь предплечьями на перила моей кровати. Мое сердце сжалось. Мне не нужен был серьезный разговор у постели. Я хотела быстро убедиться. Может быть, большой палец вверх. Одним жестом ему удалось разрушить покой, который принесла мне близость Оливера.
— Да, с вами все будет в порядке, мисс Ауэр. — Он не торопился с ответом, тщательно подбирая слова. — Посттравматическая амнезия не редкость для людей, перенесших серьезное сотрясение мозга. Большинство людей полностью восстанавливают память в течение нескольких дней или недель. Мне нужно, чтобы вы сохраняли спокойствие и заботились о себе. Вы можете сделать это для меня?
Я кивнула, с трудом сглотнув. Меня жгло. Наполовину от сухости, а наполовину от возможности никогда не восстановить память.
Он достал свой планшет и положил его на колени.
— А теперь расскажите мне, что вы помните о своей жизни?
Я нахмурилась, обдумывая его вопрос.
— Я помню некоторые вещи, но не их контекст.
— Абсолютно нормально.
— Я хорошо помню свое детство. Я бы сказала, что до четырнадцати лет я помню, наверное, все.
— А после?
— Кусочки и моменты. Как вспышки, которые быстро приходят и быстро уходят. — Я поморщилась, гоняясь за воспоминаниями и терпя неудачу. Голова пульсировала так, словно я бросила свой мозг в дробилку для дров.
— Не надо форсировать события. Они придут в том темпе, в котором придут. Вы можете принести больше вреда, чем пользы. — Он сделал несколько пометок. — Что еще?
— Озеро. Я помню озеро. С Оливером. Он удивил меня в первый день тем летом, когда мне исполнилось шестнадцать.
— Это хорошо. Хороший материал.
— Я помню и другие вещи. До восемнадцати лет. Не все. Но приличный кусок.
— А все, что после?
— Исчезло.
Он нахмурился, его перо забегало по бумаге.
— Полностью?
