— Мы действительно собираемся говорить о недостойном поведении? — Я склонила голову набок, сложив руки на груди. — Потому что тебе, возможно, придется сесть и подстраховаться на час или семь.
Он прищурился на меня, покачал головой, а затем поднял ладони в знак капитуляции.
— Слушай, я знаю, что ты, наверное, злишься...
— Я не злюсь. Я испытываю облегчение. Я точно помню, на чем мы остановились, и теперь могу жить дальше, будучи уверенной в том, что никогда больше не увижу твоего лица.
— Тебе не кажется, что я заслуживаю того, чтобы закончить наш разговор с Великим регентом после всего, что я для тебя сделал?
— Напомни мне, что ты для меня сделал? — Я бы позволила своей челюсти упасть на пол, но она наверняка была испачкана человеческими жидкостями, о которых я не смела думать. — Натравил меня, оставил в чужой стране, бросил или...
— Спас тебе жизнь, приютил, выхаживал тебя, перевез все твое дерьмо через всю страну, только чтобы ты могла почувствовать себя нормальной.
— Точно. — Я щелкнула пальцами. — Я забыла, что обязана тебе жизнью за то, что ты не бросил меня умирать после того, как загнал меня головой вперед в водную преграду. Спасибо... — Я сжала ладони вместе. — ...за твое милосердие, щедрость и, прежде всего, за твою человечность, которая не знает границ. Кстати, ответ на твой вопрос - можно ли тебе закрыться или нет - отрицательный. Если я не получила своего пятнадцать лет назад, то, полагаю, тебе нужно подождать еще как минимум пятнадцать, прежде чем мы сравняем счет. А теперь, пожалуйста, я могу идти?
— Можешь. — Он отошел в сторону, больше не преграждая мне путь к двери. Это меня немного удивило. Оливер был не из тех, кто падает без боя. — Желаю удачи.
Я схватила оба чемодана, по одному в каждую руку, и подкатила их к краю изогнутой лестницы. Между мной и лестничной площадкой стояла целая тонна ступенек. По меньшей мере две дюжины. Я недооценила свои силы.
У меня не было настроения тащить оба чемодана за ручки, поэтому я подталкивала их пальцами ног, наблюдая со своего места наверху, как они падают на первый этаж. Они подпрыгивали со ступеньки на ступеньку, надеясь по пути помять его драгоценный мрамор. Его пол мог выдержать несколько ударов. Он заслужил это.
Отлично. Я имела в виду то, что сказала. Прошло пятнадцать лет, а я так и не смогла смириться. После стольких лет это не должно было иметь значения. Но это имело значение. Он стал совершенно другим человеком, нежели тот парень, в которого я влюбилась, но я все еще оставалась собой. Девушкой, которую отвергли все, кого она когда-либо любила, - ее мать, ее отец, ее биологический отец и ее первая любовь.
Эта стена, которую я воздвигла - колючая, злая и твердая, - была единственным, что могло меня защитить.
Дойдя до лестницы, я достала из джинсовой куртки телефон и проверила его. Себ оставил мне кучу сообщений. Мы проводили время вместе, когда Оливер давал мне свободу, и он уже начал привыкать к тому, что я заглядываю к нему по несколько раз в день. Он даже перестал прятать лицо в тени.
Чувство вины пробирало меня по позвоночнику. Отъезд уничтожил бы весь прогресс, которого он добился. Я знала это.
— Кстати, — протянул Оливер с перил второго этажа, опираясь локтями на гладкое красное дерево. — Куда именно ты планируешь отправиться?
— Домой. — Я бросила на Оливера убийственный взгляд. — В Лос-Анджелес.
— О. — Он поморщился, усиливая театральность. — Об этом.
Я сверкнула на него глазами.
— Что?
— Я расторг твой договор аренды и продал твою машину, — объявил он, пожав плечами.
Теперь я полностью повернулась к нему.
— Что?
— У меня не было выбора. Я думал, ты останешься здесь на несколько месяцев. Так сказал доктор Коэн. Я перевел деньги от твоей машины на твой сберегательный счет. Кстати, тебе действительно стоит сменить пароли. Они все те же, что и пятнадцать лет назад.
Я пнула свой багаж, положив руки на талию.
— Ты не имел права так поступать.
— Я должен был принимать ответственные решения. Эта квартира все равно не подходила для тебя. Никакой безопасности. И машина была старше тебя.
— Я не настолько стара.
— Ты винтаж.
— Да пошел ты.
— Что? Мне нравится винтаж.
Я сжала губы в тонкую линию. Я не хотела стоять здесь и препираться с ним. У меня были дела поважнее.
— Прощай, Оливер.
— До свидания, Брайар, — ответил он, его тон был легким и игривым.
Я заказала «Убер» до ворот его особняка и вышла через главный вход, зная, что его гости остались на другом конце территории. Мой так называемый жених не последовал за мной, пока я тащила свои чемоданы по гравийной дорожке, пройдя все четверть мили без единого шага за спиной.
Я удивилась, почему это меня беспокоит.
Это было именно то, чего я хотела. Оставить его и прошлое позади. И в то же время это было похоже на расставание заново.
Может быть, двигаться дальше - это не то же самое, что отпустить.
54
Оливер
Так ли чувствовал себя Себастьян, спрятавшись за плотной занавеской и наблюдая, как мир живет без него?
