— Беда не в том, что никто сходу не понимает правильно, а в том, что некоторые понимают категорически неверно, — все так же недовольно сказал Ринар. — И тащат свое извращенное понимание в жизнь. Так, Аяр, спускайся. Наша первая цель — вон тот луг у реки. Пусть Алина посмотрит участки, а потом я ей всё подробно объясню.
— Мы объясним, — жестко поправил брата Аяр.
— Мы, — с едва заметной усмешкой согласился Ринар.
Луг у реки я отвергла практически сразу: кто же сажает сад там, где по весне будет половодье? Так же быстро забраковала и следующий участок: там даже трава не слишком хорошо росла. Копнула на полштыка, размяла в пальцах комок тяжелой, глинистой почвы.
— Видите? В такой земле даже картошка не вырастет, а вы деревья хотите. Корни должны дышать, к ним должна проникать влага, но вода не должна застаиваться.
— Не разбираюсь в видах земли, но, боюсь, другие участки тоже… — Ринар замер, взгляд стал отрешенным. Наверное, листает картинки других участков. Лучше бы мне сразу показал, хотя я не в обиде, просто посмотреть на окрестности города тоже интересно. Я привыкла совсем к другому. По моим представлениям, мегаполис вроде Алидии должен переходить в одноэтажные пригороды: бывшие деревни, давно слившиеся с городом, но не тронутые городской застройкой, дачные участки, а дальше если и начнется лес, то не слишком большой, а за ним обязательно будут деревни, фермы, поля, какой-нибудь маленький городок и снова дачи, поля, небольшие перелески… В общем, места достаточно обжитые, несмотря на лес, в котором легко наткнуться на диких кабанов или лосей. А уж столица целой планеты — и вовсе! Тут уже не пригороды, а города-спутники, да и в целом места вокруг давно обжитые и освоенные до последнего клочка земли.
Здесь же город заканчивался многоэтажками, а дальше — ни следа деятельности человека. Как так, а⁈
— Кажется, я знаю, что нам надо, — заявил вдруг Аяр. — Рин, полетели на птичий ягодник.
— Ягодник? — насторожилась я. — Звучит оптимистично, а почему птичий?
— Потому что лес, — хмыкнул Ринар. — Там был поселок местных, его лет сорок назад забросили. Все заросло, одичало. Птиц там много, да. Но что-то там сажать? Как?
— Местные на плохой земле не поселились бы, — возразил Аяр. — И лес там такой себе, запустить корчевщик со шредером, два-три дня работы, и получим прекрасное ровное место.
— Щепками засыпанное? — ехидно уточнил Ринар.
— Стойте-стойте! — обрадовалась я. — Щепки это хорошо! Отлично даже, будет сразу и мульча, и приличное покрытие. Если только в этом проблема, поехали смотреть.
— Ладно, — с откровенным сомнением согласился Ринар. — Полетели.
Едва мы поднялись в воздух, я сообразила, что надо уточнить еще одну важную деталь.
— Почему местные оттуда ушли? Ни с того ни с сего целые поселки не бросают, там точно не случилось ничего такого, что до сих пор опасно?
— Просто в городе жить намного удобнее, — усмехнулся Аяр. — Удивительно, что они поняли это сорок лет назад, а не сто сорок.
— Не всем нравятся большие города, — возразила я.
Тут машина начала снижаться, и я рассмотрела бывший поселок: единственный неровный ряд домов, которые давно превратились в заросшие каким-то местным бурьяном развалины, густую поросль кустарников и молодых деревьев вокруг. С одной стороны от поселка синела река, но здесь берег был высоким и вряд ли затоплялся весной, с другой примерно в километре начинался настоящий лес, о котором так и хотелось сказать: «дремучий». Вдоль берега, видимо, когда-то располагались луга, поля или пастбища — смотря чем занимались жители поселка, — а теперь эту полосу окультуренной земли активно захватывал лес.
— Да-а… Пожалуй, если выбирать, лучше большой город, чем такая медвежья дыра. Раз уж нет золотой середины.
А ведь место и в самом деле хорошее. Вода рядом, но не подтопляет, солнца хватает, есть куда расширяться. И почва должна быть неплохой, вон какие заросли!
Не знаю, каким чудом Аяр нашел пятачок, чтобы приземлиться. Кажется, под днищем аэрокара все-таки хрустнули ветки кустов. Если бы двери открывались наружу, как в привычных мне автомобилях, а не вбок, мы бы, пожалуй, и выйти не смогли.
Но земля здесь и правда оказалась хорошая. Рыхлая, темная. Не чернозем, ну да ничего, удобрений никто не отменял. Я взяла пробу, попросила Ринара отдать в лабораторию проверить кислотность и химический состав, отдала лопату Аяру и окинула густые заросли жадным взглядом свежеиспеченного дачника.
— И когда здесь можно будет приступить к расчистке?
— Мы же еще землю не проверили, — удивился Ринар. — Анализ в лучшем случае завтра будет готов.
— Эта проверка нужна для понимания, как и чем удобрять. Мне нравится участок.
Я не сдержала улыбку. Нравится? Да я в него почти что влюблена с первого взгляда! Конечно, выглядит страшно. Но глаза боятся, а руки делают! Я уже представляю, какая красота будет здесь через несколько лет!
— Что ж, хорошо. — Ринар кивнул. — Сейчас вызову технику.