Мои Великие старики полностью

– В Нью-Йорке. Когда они приехали из Стокгольма, где венчались в 1990 году. Там же, в Швеции, живет близкий друг Бродского, знаменитый славист Бенгт Янгфельдт. Это он настоял, чтобы Бродский обвенчался в православной церкви, хотя тот не принимал христианства. Я через месяц прилетел в Нью-Йорк, и с ней познакомился. Они еще жили в его старой малюсенькой квартире на Мортон-стрит в Гринвич-Виллидж.

Когда Мария забеременела, Иосифа вызвала теща и сказала: «Мария ждет ребенка, невозможно жить в такой тесной квартире». А семья Марии очень богата. Отец, итальянец, крупный банкир в Милане. Мать – потомственная русская дворянка. Иосиф говорит: «Я и сам понимаю». – «Сколько вы можете дать на квартиру?» А он уже потратил свою Нобелевскую премию. Он говорит: «Я не могу дать ни доллара». И теща говорит: «Квартиру покупаю я. Но вы к ней не имеете никакого отношения». И она купила потрясающую квартиру на Манхэттене. Стоит такая квартира 3 миллиона. В ней пять уровней. У него был кабинет на последнем этаже, он там и умер.

– Быть может, ты удивишься, но я оказался в обществе Марии раньше тебя, в Париже, кажется, это было весной 1990 года. С ней меня познакомили Михаил и Петр Хлебниковы, братья убитого позже в Москве Павла Хлебникова. Однажды они зашли за мной и повезли куда-то на такси, с нами ехала очень красивая девушка. Потом мы гуляли по Парижу. Помню, Михаил, как мне показалось, с грустью сказал, что у нее роман с очень известным человеком. Позже я понял, что он имел в виду Бродского.

– Бродский с ней познакомился в Париже. Она училась в Сорбонне, а он там читал лекции. Да, она очень красивая. И невероятно похожа на Марину Басманову, его петербургскую трагическую любовь.

– Ты знаешь, Женя, до сих пор переживаю, что общался с великим поэтом только по телефону. В первый свой приезд в США в 1988 году я загорелся желанием взять у него интервью для журнала «Огонек». Я сделал это интервью, первое в советской прессе. Личной встрече помешал неожиданный катаклизм в штате Массачусетс – снежный буран перекрыл все дороги к местечку Саут-Хэдли, где в колледже преподавал Бродский. Ты бывал там у него?

– Да, бывал, это в трехстах километрах от Нью-Йорка. Также как и ты, я оказался в Америке впервые в 1988 году. Мы вместе с Бродским выступали перед студентами, там у него я провел несколько дней. Само здание колледжа и все, что находится внутри, довольно роскошно и даже помпезно. Американские богачи, миллиардеры, отдавали сюда своих детей. Помещение занимает пятьдесят комнат. На стенах подлинники Тициана, в шкафах роскошные книги, бары полны, говоря по-нашему, ликероводочных изделий. Как-то вечером я предложил Иосифу: не пригласить ли в нашу мужскую компанию пару-тройку девушек. Просто посидеть… Но Бродский отверг мою идею: «Это невозможно, будет скандал…»

– Давай еще парочку историй из твоей жизни.

– Году, наверное, в 75-м от «Литгазеты» я поехал в Литву. А в Литве есть городок Паланга, и там, на окраине Паланги, был рыболовецкий совхоз имени Палецкиса, их коммуниста. Основной доход этих рыбаков – угри. Между прочим, угорь – самое загадочное существо в мире. Он нерестится в Саргассовом море, это около Кубы, и плывет к берегам Литвы. Там его вылавливают, коптят, и он стоит большие «бабки».