Павлик, тут же притормозил коней. Да, от родительского задания было никак не отвертеться. Шланг от стиральной машины, не раз доказывал им обоим отцовскую правоту.
Потерев по инерции мягкое место, которое отвечало за все проступки и непослушание, Павлик поставил удочку на место, и послал Серегу «на..... рыбалку!».
Тот недовольно пыхтя в полном одиночестве, отправился выуживать хитрую радужную ручейковую форель, живущую в речной стремнине и под большими речными камнями. Несмотря на предвкушение от предстоящего рыбного лова, он был немного расстроен. Одному ему было скучновато, а из всех дачных друзей, лишь близнецы были увлечены рыбной ловлей.
Но он на своем опыте хорошо знал, как можно «лихо оторваться» в случае невыполнения маминого поручения.
Мама Сереги, воспитывающая своего единственного сына без отца, держала его в большой строгости, боясь того, чтобы он не связался с плохой компанией подрастающих сверстников. В районе Риги с гордым названием Вецмилгравис (в переводе — Старая Милая Канава), где он проживал с мамой, бабушкой и дедушкой, был трудовой окраиной большого портового города. В этом микрораоне обитало полным-полно детей из неблагополучных семей. Братья тем временем быстро позавтракали и принялись за выполнение поставленной им задачи. С прополкой гороха дело продвигалось очень быстро. На компостную кучу летели, как сорняки, так и попавшиеся под молодецкую руку культурные злаки. Зато, по мнению двойняшек, оставшимся после такой «чистки» растениям, было просто раздолье. Им хватало как места, так и солнечного света. А вот с покраской забора дело застопорилось. Нужно было откопать из земли столбики и хорошенько покрасить каждую проволучину. Перед этим, нужно было еще тщательно поорудовать металлической щеткой, чтобы очистить заборную сетку он облупившейся старой краски и лишь только после этого начать сам процесс покраски. Можно было конечно и прохалявить, но тогда придется все переделывать заново. Это было уже проверено на практике. Плохая работа отцом не принималась, а дважды гнуть спину на одном и том же месте братьям вовсе не хотелось! Но сегодня все шло, как назло не так быстро как им бы хотелось. Упорная старая краска все время настойчиво пробивалась сквозь новый слой. Ждать, пока она затвердеет, Костику не хотелось и по этой причине повторное покрытие новым слоем приводило лишь к тому, что первый слой желтой краски срывался с уже прокрашенной поверхности, образуя безобразные липкие комки, свисающие с сетки. У брата все было точно так же. Вот за этим самым занятием их и застали братья Кириловы пришедшие к ним вместе с Игорем Погодиным. Пришедшие товарищи дружно повисли на заборе, молча наблюдая за тем, как их товарищи отбывают свою трудовую повинность. Все их уговоры ни к чему не привели, а играть в футбол втроем было просто нереально.
Самый находчивый из прибывших друзей был, как ни странно низкорослый Дэн. Быстро поняв, что уговоры в этом деле не помогут, он стал допытываться, какой объем забора выделен двойняшкам на покраску именно сегодня.
— Вон, до того столба, — недовольно пробурчал Коська, явно понимая, что до обеда с этим заданием им будет справиться явно не под силу. Да и после обеда им, по всей видимости, придется попотеть еще около получаса.
Пашка, молча пыхтел, думая о том же самом.
Вырваться на свободу раньше выполнения порученного задания не представлялось возможным.
От этих грустных мыслей его оторвал озорной восклик.
— Ну, так это же просто фигня для пятерых!
Кричал ни кто иной, как весельчак Дэн.
— Как на пятерых, — недоуменно переспросил его Костик.
Он недоверчиво посмотрел исподлобья на висевших, на заборе друзей. В его белобрысый затылок во всё пекло летнее солнце, поднявшееся в зенит. От стоявшей на улице жары на его лбу выступили мелкие бисеринки пота. Так, как одна его рука держала баночку с краской, а вторая, облаченная в перемазанную краской перчатку, водила туда-сюда широкой кисточкой, то ему нечем было вытереть вспотевший лоб. Именно по этой причине он время от времени тряс белобрысой головой, стряхивая на землю капельки пота. Костик явно не понимал, куда клонит Дэн.
— А так! Давайте нам кисточки, и мы все вместе мигом покрасим этот длиннющий забор!
