– Эйми…я хотела тебя попросить кое-о чем?
– Валяй подруга. – с серьезным выражением лица выдает она.
Достаю из клатча небольшой белый конверт, и положив на стол, неуверенно говорю:
– Можешь передать это Джейдену?
Смотрит на меня напряженно в упор, берет конверт и молча кладет в свою сумочку, а затем спустя еще секунд двадцать говорит:
– Передам, крутышка, обязательно передам. – знаю, что ей хочется сказать о свадьбе, поэтому упрощаю ей задачу.
– Эйми, я знаю. Видела приглашение у Бекки. – подруга чертыхается: – Все в порядке. Я же первая узнала о том, что Мишель сказала да, помнишь? – держу лицо, потому, как в груди все равно отзывается, пусть и не так сильно, как раньше.
– Такое забудешь. – мрачно выдает она, но потом вдруг берет себя в руки: – Да пошел он, правда?! Чемпион хренов! Все равно мы никогда не забудем эту умопомрачительную парочку на байках! – подхватываю ее смех, тоскливо, но не поспоришь, мы были влюблены и великолепны, синхронно рассекая воздух на автодроме.
– Привет, простите, что опоздала. Эти чертовы гормоны меня доведут. – и мы уже втроем смеемся как в последний раз.
Ужин прошел шикарно, столько всего вспомнили, обсудили. Поплакали и посмеялись, чтобы ни случилось, я знаю, что они у меня есть,так же как и я у них. Бекка рассказала все прелести беременности, глядя на нее, душа радовалась. Пусть она и причитала, как ворчащая старушка, по одному ее виду понятно, что она счастлива. Большего мы для нее и не хотели. Однако, Палмер уж очень взволновалась этим рассказам и заявила, что не подпустит Шермана без защиты, чем изрядно нас насмешила. Прощались долго, слезно и тоскливо. Но каждая из них прекрасно понимает и поддерживает мой выбор, за что я им благодарна, если был бы хотя бы небольшой якорь, я не смогла бы сделать этот шаг. И вот сейчас, сидя в кресле и наблюдая в иллюминатор авиалайнера, как его крылья уносят меня в пугающую, но такую необходимую неизвестность, я убеждаюсь в своем решении.
Спасибо Эл Эй за все, надеюсь, мы с тобой еще увидимся.
Первое июля, моя свадьба. День, который должен быть одним из счастливых моментов каждого человека, но я не ощущаю ничего. Не только потому что брак, это холодный расчет для дальнейшей карьеры, успеха, денег, а потому что чувствую, что разрываю одну незримую, уже довольно истончившуюся нить. Откровенно сказать, чувствую себя кретином, ведь пусть и не до конца, но снова иду на поводу у фамилии Рейнольдс. Здесь сегодня соберутся все, и близкие, и не очень, и пресса, полагаю, даже просто мимо проходящие любопытные тоже присоединятся. Громкая церемония на центральной улице Нью-Йорка, кто бы мог подумать. Я точно нет. Смотрю в свое отражение и не узнаю этого парня. Где там Флойд с Эдрианом, может они хоть подсластят пилюлю. Не могу поверить, но отчаянно хочется накатить виски, даже если потом придется выслушать тираду от Мишель. Этот брак, он словно уже трещит по швам, хотя его еще и не подшили. Отношения после поездки переросли в нечто, что больше похоже на нелепые встречи в старшей школе, когда есть девушка, желающая забраться к тебе в трусы, хорошо давай, а если нет, до похрен, будет следующая. Только вот следующей не будет. Вновь вижу ее образ перед глазами. Моя идеальная женщина, иначе назвать ее не могу, и боюсь, что второй такой и не встречу, а даже, если и встречу, что-то отдаленно похожее и напоминающее ее, то знаю, что не нужно. Кроме нее никто не нужен. И пусть могу признаться, только сейчас, осознавая это, то все равно прошлого не вернуть. Так и тлеют эти угли любви к одной необычайной особе, в моем почти потухшем камине.
– Бро! Готов? – заходит Флойд, как истинный джентльмен в смокинге.
– Нет.
– Может выпьем? – с сочувствующим выражением лица спрашивает такой же Тодд.
– Черт, да! – выдыхаю я.
Флойд, пританцовывая направляется к бару, наливает три стакана виски со льдом. Я сажусь на кровать, а Эдриан, с присущей ему аристократичностью присаживается в кресло. Хорошо, что все таки отель, тихо, никто не видит и не действует на нервы. В моей квартире сейчас полный бедлам,повсюду снуют нанятые люди в поисках согласований от Мишель, и родителей обоих сторон. Странно, но она пытается угодить им всем, хотя, казалось бы, этот день для двоих. Все это театр комедии и абсурда. Сложно поверить,но я вообще не участвовал ни в одном дне подготовки. Матчи, тренировки, выезды, загонял себя по полной. А все вопросы, стрелами летящие в меня, ударялись о камень и падали без ответов.
– Как ты? – подает голос Тодд.
– Какое-то гребаное шоу! – сокрушаюсь я, но выдыхая произношу: – Не знаю… – чистая правда, Эдриан понимающе кивает, и делает небольшой глоток.
– Слушай, ну ведь давно было ясно, что этот день настанет. Прими уже и живи дальше, как жил. Будто тебе это будет мешать.. – рассуждает Шерман.
– Не знаю, Флойд. Ощущение, что будет.
– За тебя, Джей! Будь что будет! – салютует стаканом наш латино.
Мы с Эдрианом молча поднимаем свои и дружно залпом выпиваем.
– Как Киара? – в аэропорту еще хотел спросить, но все отгонял эти мысли.
