Райан делает ещё глоток апельсинового сока, когда я говорю это, и выплевывает его, широко раскрыв глаза.
— Не с тобой. Не думаю, что мой отец упоминал, что дал тебе ключ. И я попросила её не говорить ему, где я.
— Он бы попытался убить меня, если бы узнал, что мы здесь наедине.
— Не-а, — я отмахиваюсь от его слов, откусывая кусочек от своей вкуснятины. — Я взрослая. К тому же, в трауре. Это был тяжелый год. Он был бы просто счастлив, что я, наконец, пытаюсь двигаться вперёд.
— Я бы на его месте предпочёл бы этого не знать.
— Что ж, надеюсь, мама ему не скажет, — я беру наши пустые тарелки и отношу их в раковину. — Итак, куда мы направляемся?
— Это сюрприз.
— Для того, чтобы ты расслабился или для меня, чтобы я начала двигаться дальше?
— И то, и другое, — отвечает он, его голос звучит слишком близко ко мне.
Я оглядываюсь через плечо и вижу Райана прямо за своей спиной. Он протягивает руку и ставит свою чашку в раковину, и я улавливаю дуновение его запаха. Всё. Твою мать. Мужчина. На нём не чувствуется никакого дорогого одеколона. Только гель для тела и всё. Я подавляю стон, споласкиваю посуду и закидываю её в посудомоечную машину. Мне серьёзно нужно взять себя в руки. Я знаю, это просто моё тело распознаёт, что поблизости находится сексуальный мужчина, но трудно игнорировать то, как я ловлю себя на том, что меня тянет к нему и я хочу действовать в соответствии с этими чувствами.
Поскольку грузовик Райана больше и комфортабельнее, он настаивает, чтобы мы поехали на нём, куда бы мы ни направлялись. В обмен я требую, чтобы я выбирала музыку. Он не в восторге, но соглашается. Поездка наполнена тем, что я пою под свои любимые джемы, в то время как Райан сетует, что у меня худший музыкальный вкус, известный человеку. Потрясающе. Поскольку мы встали раньше остальной Калифорнии, поездка проходит гладко, и уже через час мы паркуемся у паромного терминала Лонг-Бич.
— Мы сядем на паром до Каталины
— Ага.
Я хлопаю в ладоши.
— Всегда хотела побывать там, — я беру Райана за руку. — Поехали.
Как только мы садимся на паром, берём пару латте и направляемся к краю парома. Через несколько минут он отходит от терминала. Вода неспокойная, поэтому паром раскачивается. Я теряю равновесие, и Райан подхватывает меня, прежде чем я падаю на пол.
— Осторожнее, — бормочет он, кладя руки по обе стороны от меня.
— Всегда спасаешь, — шучу я.
Я прижимаюсь спиной к нему спереди, и, хотя мне немного холодно от ветра, его тело защищает меня от него в большей степени, сохраняя тепло. Я позволяю себе прислониться к его груди, наслаждаясь тем, как хорошо я себя чувствую, находясь в его руках.
— Посмотри туда, — Райан указывает налево, на дельфинов, плавающих у парома. Это красиво и волшебно. Я лезу в задний карман и достаю телефон, делая миллион снимков.
Когда они исчезают, я поворачиваю камеру.
— Скажи «сыр», — я убеждаюсь, что мы с Райаном оба в кадре. Он опускает взгляд, его глаза впиваются в мои через камеру. — Улыбнись, — я тыкаю его в бок другой рукой, и на его лице появляется лёгкая улыбка. Я делаю снимок, затем ловлю момент, чтобы взглянуть на получившееся фото. За последний год я не сделала ни одной фотографии, последняя сделана, когда я была с Йеном на День Благодарения. Моё лицо немного похудело из-за того, что я не так много ем, и у меня появились небольшие фиолетовые круги под глазами от недосыпа, но моя улыбка настоящая, а щеки розовые. Впервые за долгое время я выгляжу по-настоящему счастливой.
По прибытии мы берём гольф-кар и отправляемся на нём исследовать остров. Райан ведёт одной рукой, другой придерживает меня. Я не знаю, когда это случилось, что держаться за руки стало для нас нормой, но мне это нравится — его сильная рука в моей.
Мы обедаем, любуясь пристанью для яхт, а потом гуляем по Кресент-стрит, рассматривая витрины.
— Такое красивое, — я показываю на красивое ожерелье из ракушек. Никогда не видела ничего подобного. — Цвета такие яркие. Оно напоминает мне счастье, — оно отражает то, что я чувствую.
— Оно должно стать твоим.
— Э… Может быть, я вернусь, — я иду вернуть его на витрину, но Райан забирает его у меня и несёт к кассе.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я.
Не отвечая мне, он просит кассира подойти и покупает украшение. Расплатившись, он говорит:
— Повернись.
Я делаю, как говорит Райан, он убирает мои волосы в сторону. Надевает на меня ожерелье и застёгивает его сзади. Я нахожу зеркало, чтобы полюбоваться им. Когда же мой взгляд останавливается на зеркале, моё сердце замирает. Ожерелье поистине потрясающие, но не оно привлекает моё внимание. Мы с Райаном так хорошо смотримся вместе. Его пухлые губы и моя улыбка. Его грубость и моя мягкость. Я крошечная, а он огромный. Но каким-то образом я могу это представить — Райана и меня. Я судорожно сглатываю и ненадолго закрываю глаза, отбрасывая эту мысль в сторону.
— Что ты думаешь? — спрашивает он, заставляя меня приоткрыть глаза.
— Оно прекрасно.
