— Звучит заманчиво, — произносит мама. — Подумайте о дате, а потом мы приступим к планированию.
Я забираю Эр Джея у отца, и, попрощавшись, мы направляемся домой. Я даю сыну бутылочку, затем Райан купает его, пока я быстро принимаю душ. А когда я выхожу, Эр Джей уже крепко спит в своей кроватке. Я нежно целую его на ночь, затем направляюсь в гостиную, чтобы присоединиться к Райану.
— Я думала о первых выходных августа, — предлагаю я. — Мои брат и сестра ещё не начнут учёбу в школе, так что смогут присоединиться к нам на долгие выходные.
Райан достаёт телефон и начинает листать календарь. Его руки неподвижны, а рот кривится в хмурой гримасе.
— Что случилось? — спрашиваю я. — Знаю, ты сказал, как можно скорее, но нам понадобится пара месяцев, чтобы получить…
— Нет, дело не в этом, — говорит он, обрывая меня. — Последние несколько недель, с тех пор как я вернулся домой… — он кладёт телефон на стол, чтобы привлечь ко мне внимание, и меня охватывает ужасное предчувствие. Может быть, дело в том, как он смотрит на меня такими серьёзными глазами, или в том, что в его тоне нет никаких эмоций, но что-то подсказывает мне, что бы он ни собирался мне сказать, мне это не понравится.
— Что? — я настаиваю. — Что за последние несколько недель?
— Мы были в этом пузыре… Я знал, что ты не хочешь говорить о том, что произошло в Афганистане… — Райан поворачивается всем телом, так что оказывается полностью лицом ко мне.
— Ну, конечно, я не хотела, — признаюсь я. — Ты чуть не погиб там. Кто, чёрт возьми, захочет говорить об этом? — я скрещиваю руки на груди в попытке хоть как-то защититься от того, что надвигается.
— Но теперь мы должны, — как-то слишком торжественно произносит он. — Я использовал часть своего отпуска, который у меня накопился, чтобы провести время с тобой и Эр Джеем, когда вернусь, но на следующей неделе я возвращаюсь.
Моё сердце замирает.
— Возвращаешься куда? — медленно спрашиваю я.
— На работу. Я действующий военный, — он делает движение, чтобы схватить меня за руку, но я отступаю прежде, чем он успевает сделать это. — Микаэла…
Его глаза встречаются с моими, безмолвно умоляя меня понять. И я понимаю… Я знала это. Я могла бы проигнорировать это, замять всё это, но в глубине души я знала, что возвращение Райана домой не было окончанием его военных обязанностей. Я недостаточно знаю о вооруженных силах или его положении, чтобы понять, как он смог вернуться домой и пробыть с нами так долго, и в то время я не хотела этого знать. И я всё ещё не понимаю. Неведение — это блаженство, и все такое прочее.
Но сейчас, когда я наблюдаю, как наш идеальный маленький пузырь взрывается, обнажая реальность нашей ситуации, меня поражает: я помолвлена с мужчиной, который служит в армии. Мужчиной, который проводит в отъезде больше времени, чем дома.
Он собирается покинуть нас.
Вернуться в Афганистан…
И пока он будет этим заниматься, что буду делать я? Останусь дома и буду молиться о его благополучном возвращении? Мои мысли возвращаются к письму в моей сумочке, к тому, которое я сложила и засунула на дно, пытаясь остаться в нашем уютном пузыре. Только этот пузырь всё равно лопнул. Потому что от реальности не спрячешься. И реальность такова, что жизнь Райана, его мечты, его мир — это быть военным. Что заставляет меня задать себе вопрос: почему я не преследую свои собственные мечты?
— Я не могу этого сделать, — я встаю, натыкаясь на кофейный столик.
Он тоже встаёт, его глаза расширяются от страха.
— Что ты не можешь сделать?
Я обхожу стол, и он встречает меня с другой стороны.
— Микаэла, пожалуйста. Послушай меня. Моя работа в армии — она не такая как ты думаешь. Я не рискую своей жизнью. Я работаю с девяти до пяти. Около семи я иду на физкультуру, что в значительной степени помогает. После душа я отправляюсь на работу. Потом, в конце дня, возвращаюсь домой. У меня даже выходные бывают свободными.
— Но ты в строю, поэтому в любой момент они могут заставить тебя уехать куда-нибудь за границу. Ты можешь оказаться в ситуации, подобной ситуации в Афганистане, где ты рисковал своей жизнью… где есть шанс, что ты можешь погибнуть.
Райан закрывает глаза и делает глубокий вдох, и я знаю его ответ.
Моё сердце, которое, казалось, наконец-то исцелилось, теперь снова разбивается вдребезги, и я не уверена, удастся ли мне его когда-нибудь собрать снова.
Я опускаю взгляд на своё кольцо, и Райан делает шаг ко мне, хватая меня за руку.
— Нет, не делай этого, — командует он. Он берёт мой подбородок пальцами и наклоняет моё лицо так чтобы я посмотрела на него. — Пожалуйста, не делай этого, чёрт возьми.
— Я должна, — выдыхаю я, убирая свою руку из его. Я снимаю кольцо со своего пальца и кладу его в ладонь Райана, обхватывая его пальцами. — Когда мы были в пляжном домике, ты сказал мне следовать своим мечтам.
Я подхожу к сумочке и достаю письмо из университета.
