— Знаю, я слышал тебя, — отвечает он, делая шаг ко мне. — Я заходил к тебе сегодня утром, чтобы поговорить, и твоя мама сказала, что ты уехала.
— И ты так быстро прилетел сюда?
— Приехал, — поправляет он меня. — Я не мог позволить тебе сделать это. Я сказал тебе, что не позволю нам расстаться, и именно это я и имел в виду. Мне просто было нужно несколько дней, чтобы во всём разобраться. Я не хотел ничего говорить тебе, не будучи уверенным в результате.
— Каком результате? — спрашиваю я, сбитая с толку.
— Я ухожу из армии, — он прижимает ладонь к моей щеке. — Ты сказала, что не можешь отказаться от своих мечт, пока я следую своим, но чего ты действительно не понимаешь, так это того, что все мои мечты вращаются вокруг тебя и нашего сына. Твои мечты — мои. Армия была моим способом сбежать. Она дала мне цель, стабильность. Но когда я с тобой, то уже ощущаю всё это и даже больше. Я чувствую себя сосредоточенным. Цельным. Моё сердце кажется чертовски заполненным.
— Но ты любишь армию.
— Нет, — он обхватывает моё лицо другой рукой. — Я люблю тебя и Эр Джея. Мне нравится наша совместная жизнь. Я ушёл. Подписал документы об увольнении. Когда я вернулся, мой контракт подлежал продлению, но я его не подписал.
Он ушёл.
Он больше не будет рисковать своей жизнью.
Он больше не уедет за границу.
— Что ты собираешься делать?
Он начинает смеяться.
— У меня есть диплом инженера и банковский счёт с таким количеством денег, о котором многие и не мечтают. Я уверен, что смогу найти что-нибудь по душе. До тех пор я думаю, что мог бы пойти по стопам своего отца и какое-то время побыть отцом-домохозяйкой, пока ты следуешь своим мечтам.
— Я возвращаюсь, — напоминаю ему я. — Моя голосовая почта…
— Знаю, я всё слышал, и за это я люблю тебя ещё больше. То, что ты была готова отказаться от своей мечты, чтобы быть со мной, — это самая бескорыстная вещь, которую кто-либо делал для меня, не считая того, что мои родители усыновили меня. Но это не то, чего я хочу для тебя… для нас. Ты заслуживаешь того, чтобы закончить учёбу и создать для себя будущее. А я ничего так сильно не хочу, как быть здесь, с тобой, пока ты будешь это делать.
— Так что вы решили? — спрашивает Соня, давая знать о своём присутствии. Я совершенно забыла о ней.
— Нам придётся отказаться, — вежливо говорит Райан. — Планы изменились.
— Да? — переспрашиваю его я.
— Да, у нас есть всё лето, чтобы найти дом, где мы сможем пустить корни.
— Дом, — передразниваю его я. При звуке этого слова у меня на глаза снова наворачиваются слёзы.
Дом здесь, в Сан-Диего, с Райаном и Эр Джеем.
— Я думал о доме на пляже, — предлагает он. — Не знаю, как ты, но пляж для меня — это какое-то особенное место, — он подмигивает мне, и некое тепло начинает согревать меня изнутри.
— Пляж звучит идеально.
— Хорошо, — он берёт мою руку в свою и надевает обручальное кольцо обратно мне на палец. — Больше не снимай его. Ты моя, а я твой. Мы вместе… навсегда.
— Папа, я помогаю! — настаивает Эр Джей, беря горсть клубники и бросая её на вафлю, которую я только что положил на середину тарелки.
— Ты очень помогаешь, — отвечаю я ему. — Можешь приготовить и чернику?
— Да! — он роется в контейнере и вытаскивает несколько ягод черники, высыпая их поверх клубники. — А мне можно? — спрашивает он, уже беря парочку ягод с тарелки и отправляя их в рот. — Мм-м… — его ярко- голубые глаза загораются. — Следующий крем для ног!
Я смеюсь, протягивая ему баллончик со взбитыми сливками.
— Взбитые сливки, — поправляю я его.
Он пропускает мои слова мимо ушей, уже нажимая на крышку. Взбитые сливки разливаются по всей вафле, тарелке и столешнице, заставляя его возбужденно хихикать.
— Отлично, — подбадриваю я сына, наливая кофе и добавляя в него немного молока и сахара.
— Мамочке! — восклицает он, спрыгивая со стула на пол.
Он берёт цветы, которые мы купили в магазине, а я беру поднос и ставлю на него тарелку, кружку и столовое серебро.
— Мамочка! — кричит он, когда мы входим в комнату. — Счастливойгодвщины!
Микаэла стонет, и её веки несколько раз приоткрываются и закрываются, привыкая к свету.
— Что? — спрашивает она, садясь и протирая глаза со сна.
— Счастливойгодвщины! — повторяет Эр Джей, протягивая ей цветы.
— С годовщиной, — произношу я, ставя поднос ей на колени. Затем быстро целую её, и Микаэла счастливо улыбается.
— С годовщиной, — отвечает она.
— Я приготовил это, — Эр Джей указывая на вафлю с фруктовой начинкой и взбитыми сливками.
— Ты это сделал? — уточнила Микаэла, поднимая его на кровать и сажая рядом с собой, прежде чем я успеваю её остановить.
— Детка, будь осторожна, — настаиваю я, зная, что она не послушает.
Она закатывает глаза.
— Я беременна, а не инвалид.
