В тот день, когда мы узнали, что она беременна, я начал проводить своё исследование, читая все книги о беременности, какие только мог достать. Большинство из них пугали меня до чертиков. Поскольку она ещё на начальных месяцах беременности, мы еще никому не говорили. Я читал, что на ранних сроках мог произойти выкидыш, и лучше никому не говорить о положении, пока не наступит второй триместр. Я знаю. Знаю. Я чрезмерно опекаю. Но в свою защиту скажу, что меня не было рядом с ней во время первой беременности, так что, хотя для неё в этом нет ничего нового, для меня это всё в новинку. И это чертовски страшно.
Эта беременность незапланированная. Микаэла считала, что нам следует подождать, пока она не защитит диплом, а ведь ей ещё год учиться, но у судьбы были другие планы, и, хотя она принимала противозачаточные, позже мы сделали несколько тестов на беременность и анализ крови, и узнали, что она беременна. И мы не могли быть счастливее.
— Восхитительно, — произносит она сквозь стон, немного откусывая от вафли, затем дав ещё кусочек Эр Джею.
— Восхитительно, — соглашается он с широкой, покрытой взбитыми сливками улыбкой. Конечно, его слова звучат неправильно, но то, как он пытается копировать всё, что мы говорим, восхитительно. Он словно крошечная губка, впитывающая всё вокруг.
— А ещё у меня для тебя кое-что есть, — я протягиваю ей маленький подарок в упаковке.
Микаэла открывает его, затем смотрит на меня со слезами на глазах.
— Это прекрасно, — произносит она, имея в виду браслет-подвеску. Однажды она сказала мне, что ей очень понравился браслет, который её бабушке подарил дедушка много лет назад. Затем, я попросил Беллу выяснить, кто его сделал, и заказал для неё такой же. На нём было сердечко от Эр Джея с надписью «
И я не шутил. До появления Микаэлы я думал, что моё сердце разбито, что природа взяла верх над воспитанием, и, хотя я и вырос в любящей семье, не был способен иметь то, что было у моих родителей. Но оказалось, что Лора была права. Мне просто было необходимо перестать убегать и открыть своё сердце. В то время я просто не знал, что у Микаэлы был ключ от него. И с одним щелчком замка моё сердце открылось. Ей принадлежат моё сердце, душа и всё, что находится между ними.
— Нам нужно готовиться к отъезду на выпускной Джорджии, — заявляет она. — И нам всё ещё нужно закончить собирать вещи для нашей поездки на пляж.
Она делает ударение на слове «пляж», зная, что это привлечёт внимание Эр Джея. Этот малыш одержим океаном, совсем как его мама.
— Ура! Пляж! — визжит он.
— Я всё сделал, — отвечаю я ей. — Багаж в кузове грузовика, — я не упоминаю, что также забронировал для нас номер в отеле на завтра и на ночь воскресенья. Поскольку Белла и Марко пробудут в городе следующие две недели, а мы остановимся в их пляжном домике, я поговорил с ними. Они оставят Эр Джея у себя на две ночи, так что мы с Микаэлой сможем побыть пару дней вдвоём, а они смогут провести некоторое время со своим внуком. Лучше и быть не могло.
— Ты слишком очарователен, — заявляет она, протягивая мне пустую тарелку. — Я собираюсь принять душ, это поможет мне проснуться. Ты можешь подготовить Эр Джея?
— Конечно.
Я выхожу из душа и заворачиваюсь в полотенце. Браслет болтается у меня на запястье, и подвески звякают друг о друга. Это идеально. Возможно, Райан и подарил мне лишь сердце брелок-ключ, символизирующие его клятвы, но это сердце значит для меня гораздо больше. Оно символизирует то, как он взял моё сердце и своей любовью собрал все разломанные кусочки вместе. Затем, когда оно снова стало целым, он хранил его и защищал. Заботился о нём. Взрастил его.
— Не знаю, как это возможно, но клянусь, одно осознание того, что ты носишь моего ребёнка, делает тебя еще сексуальнее, — произносит Райан, напугав меня.
— Я тебя не заметила, — я обвиваю руками его шею и целую в уголок подбородка. — И я надеюсь, ты будешь чувствовать ко мне то же самое, когда я стану на шестьдесят фунтов
— Мм-м… Не могу дождаться.
— Спасибо, — говорю я, моё горло сжимается от невысказанных эмоций.
— Не за что, — Райан целует меня в кончик носа. — Я рад, что тебе понравился браслет.
— Это не только из-за браслета, — поправляю его я. — Ты показал мне, что есть разные виды любви. Что никакая любовь не бывает прежней, и количество времени, которое мы проведём с этой любовью, нам не гарантировано. Всё, что мы можем сделать, — это просто любить изо всех сил, что у нас есть, и верить, что те, кого мы любим, знают, насколько они любимы.
— Это очень много любви, — шутит Райан, его рот соединяется с моим. Следующие несколько минут мы целуемся, пока не слышим звонок в дверь.
— Мы кого-нибудь ждём? — спрашиваю я его.
