— Ты же врач, знаешь ведь, что так бывает? — мама погладила меня по голове, — А ты видела, какую я елочку тебе принесла? — она кивает на подоконник, где стоит маленькая елочка, мигая разноцветными огоньками.
— Я что тут до нового года останусь? — мои губы дрожат.
— Дашенька, до нового года два дня осталось, — вздыхает мама, — Придется потерпеть, милая, куда деваться?
— А дома я не могу болеть? — мама вытирает мне слезы.
— Нет, пока домой нельзя. — твердо говорит мама, — Но это ненадолго, обещаю.
— Дааа, — шмыгаю я, — Как ты можешь обещать!
— Сейчас ты выпьешь бульон, — мама открывает термос, — И начнешь выздоравливать. Куриный бульон — это такая штука, что от него сразу силы появляются.
— Мам, мне не пять лет, — ворчу я, — Ты творожок не забыла принести? От него кости крепче будут.
— Не забыла. — смеется мама, — Шутишь, значит дело точно на поправку пойдет! А еще у меня тут мандарины. Смотри какие красивые! Съешь хоть дольку?
— Хорошо. — вздыхаю я, — И еще попить дай, пожалуйста. Очень в горле сохнет.
Мама собралась домой, поохав, что я плохо поела и совсем исхудала.
— Мам, — слабо сопротивлялась я, — Ты тоже не особо пышешь здоровьем, езжай уже отдохни, со мной все хорошо. Позвонишь мне позже… Нормально все со мной, а тебе завтра на работу. Иди, мам, все хорошо, правда!
— Ладно, — поцеловала меня мама, — Ты тоже отдыхай. Я попросила сестричку, чтобы заглядывала к тебе почаще. И, если будет плохо, то не стесняйся, зови. Поняла?
— Конечно. — кивнула я, — Я ж не маленькая.
— Ты хуже, чем маленькая, — усмехнулась мама, — Маленькая ты была послушной, а теперь… — мама вздохнула, махнула мне рукой и ушла.
После мамы в палате остался легкий аромат Гермеса, оранжевые мандарины на тумбочке и кашемировый палантин, который мама накинула мне на плечи. Я вздохнула, положила палантин, пахнущий мамой, под щеку и прикрыла глаза. Было как-то тревожно, хотя казалось бы, что страшного в пневмонии? Сейчас это довольно легко лечится антибиотиками — утешала я себя. Не дрейфь, Дашка, прорвемся.
— Даша? — прохладная ладонь легла на мой лоб, — Ты как, малышка?
— Вы? — выдохнула я, — Откуда вы узнали, что я здесь?
— Мама твоя сказала. — Казанцев присел на корточки рядом с кроватью, — Как же ты сумела так разболеться? Говорил же тебе, что нужно витамины принимать.
— Я принимала, — шепчу я и глажу его волосы, они мягкие и чуть влажные, а еще от него пахнет мятой и снегом, — Снег идет?
— Метет вовсю, — улыбается он и целует меня в висок, — Разбушевалась зима.
— А я тут валяюююсь, — пожаловалась я.
— Ничего, теперь я прослежу, чтобы тебя побыстрее лечили.
— Мама сказала, что до праздника не выпишут, — вздохнула я, — А я домой хочу.
— Ладно, потерпи. — Казанцев обнял меня за плечи и шепнул, — А хочешь, я тут с тобой новый год встречу?
— А можно разве? — удивилась я, — Разрешат?
— Мне?! — поднял брови Казанцев, — Ты покажи мне того человека, кто сможет мне что-нибудь запретить!
— Тогда хочу. — всхлипнула я, — Мне страшно одной, без тебя…
— Не бойся, я с тобой. — Казанцев чуть сжал мои пальцы, — Я рядом — значит все будет хорошо, веришь?
— Верю, — прошептала я, но мне все равно страшно. Очень страшно…
Он вытирал слезы, бежавшие по моим щекам и что-то тихо шептал…
И мне так хотелось верить, что все будет хорошо!
Так хотелось…
Вероника Степановна устало опустилась на стул и открыла историю болезни Даши. Ей совсем не нравились анализы крови девушки — слишком высоки лейкоциты, да и остальные показатели не очень…
Вероника сделала назначения для дополнительных исследований и
внимательно посмотрела на снимки — она попросила приехать на консультацию пульмонолога из университетской клиники — Вероника доверяла его чутью и опыту — пусть посмотрит, одна голова хороша, а две лучше.
Она вздохнула, нужно ехать домой. И хорошо бы заскочить в
супермаркет — завтра праздник, а холодильник почти пуст. Нужно купить что-то для праздничного стола — дети не виноваты в том, что мама практически живет на работе… Или доставку заказать на утро?
Вероника еще раз посмотрела на снимок и решительно встала –
завтра обо всем подумаю, а сегодня домой!
Даша лежала поверх одеяла с книжкой в руках. Она несколько раз начинала читать одну и ту же страницу, но мысли ее были очень далеки от приключений героини книги. Наконец Даша вздохнула и закрыла книгу. В коридоре слышались голоса и чей-то смех — сегодня все были в приподнятом настроении — праздник все же, еще несколько часов и все, кому посчастливилось не дежурить сегодня, поспешат домой, к праздничному столу, к семье и друзьям.
Даше было грустно и одиноко.
Как же ей не повезло!
Она всегда любила этот праздник — волшебный и сказочный, с запахом хвои и мандаринов.
И вот, извольте радоваться — елочка на подоконнике и мандарины на тумбочке.
Мама приедет завтра утром — она осталась дежурить, у ее коллеги сынишка сломал ногу на катке и мама отпустила ее домой.
Обещал приехать Казанцев… Даша улыбнулась и прикрыла глаза. Она вспомнила, как он сидел рядом, вытирая ей слезы, и в груди потеплело.