— Как обычно. — санитарка сочувственно посмотрела на Казанцева, — Ты, мил человек, у врача узнавай как и что, а мое дело постель перестелить и пол вымыть. — и она кряхтя пошла по коридору.
Казанцев все же заглянул в палату — пусто, постель аккуратно застелена, словно и не было здесь Даши…
Поздно вечером Казанцев припарковался около Дашиного подъезда.
— Кто? — видимо Дашина мама, голос звучал устало.
— Добрый вечер, это Казанцев. Вы позволите подняться к вам?
Дверь открылась, Казанцев поднялся по ступеням, не дожидаясь лифта.
— Здравствуйте, проходите. — у мамы был измученный вид и красные глаза…
— Извините, Лариса Викторовна, что поздно. Только из клиники, сами понимаете. — Казанцев потер переносицу, — Я днем был в больнице у Даши, там оказалось, что ее выписали…
— Да, Вадим Петрович, — Лариса смотрела на Казанцева неприязненно, — После консультации с пульмонологом, мы решили, что ее лечение вполне можно продолжить в санатории. Острая стадия прошла, а за городом и лечение и восстановление, и воздух свежий, и физкультура
— Я недавно разговаривал с ее лечащим врачом — улучшения есть, но ей не нравились показатели крови, хотя ничего критичного. — Казанцев замешкался, — Даша не берет трубку, вы не знаете в чем дело?
— Не делайте вид, что ничего не понимаете! — Лариса покраснела, — И вообще, я хочу попросить вас, Вадим Петрович, чтобы вы оставили мою дочь в покое! У вас очень насыщенная личная жизнь… Думаю, что Даша не должна принимать участие в ваших историях. — она подняла руку, чтобы Казанцев не перебивал ее, — Постойте, дайте договорить. Понимаете, у вас может быть множество женщин — это ваше право, а у меня только одна дочь! Одна! И никого нет, кроме нее. И я не хочу, чтобы она страдала и мучилась. У нее начались проблемы с сердцем, не тревожьте ее — пусть спокойно восстановится. Я очень вас прошу. — она вздохнула и присела на стул, закрыв лицо руками, — Будьте милосердны, в конце концов. Я вас, как мать прошу…
Казанцев ничего не сказал, развернулся и вышел из прихожей, тихо прикрыв за собой дверь.
Выйдя на улицу, он жадно вдохнул морозный воздух и, зачерпнув снег из сугроба, умыл разгоряченное лицо…
Если бы можно было так же легко погасить пожар в груди!
Если б можно было…
За городом было тихо и солнечно. Морозы немного ослабли, и Даше казалось, что запахло весной и хотя, конечно, еще очень долго до настоящей весны, но ветерок приносил неуловимый запах свежести и талого снега.
Даше разрешили прогулки и она подолгу бродила по сосновой аллее, смотрела на небо, деревья и радуясь белкам, которых здесь было очень много. За ту неделю, что Даша провела здесь, она заметно посвежела и даже немного поправилась и на ее щеках появился слабый румянец.
Жила Даша в одноместном номере, что ее безмерно радовало — общение с людьми сейчас ее очень утомляло.
В столовой Даша сидела за столиком с двумя милыми пожилыми дамами, которые оказались приятными и не утомительными собеседницами. Обычно они болтали о пустяках — о погоде и новых фильмах, делились впечатлениями о прочитанных книгах, но не задавали никаких вопросов о личной жизни, и Даша была им очень благодарна за тактичность.
Несколько раз Дашу попытался пригласить в кино молодой врач, который работал здесь физиотерапевтом, но Даша твердо отказалась и теперь он лишь печально улыбался, здороваясь с девушкой.
— Даша, как сегодня на электрофорезе Артем Николаевич на вас поглядывал, — покачала головой Ксения Федоровна, когда они втроем сидели за обедом, — Кажется, вы разбили парню сердце.
— И я заметила. — подхватила разговор Маргарита Львовна — пожилая дама с массивными серебряными кольцами на тонких пальчиках. В отличии от высокой и полной Ксении Федоровны, Маргарита Львовна была очень стройной и подвижной женщиной и Даша видела из окна, как каждое утро она бегает по дорожке вокруг корпуса, надев яркий спортивный костюм и шапочку с большим помпоном.
— Что ж, — пожала плечами Даша, — Увы, но я ничем не могу ему помочь.
— И даже надежды не подарите бедному Артему? — засмеялась Ксения Федоровна, — Красивый ведь парень.
— Да, — вздохнула Маргарита Львовна, — Парень славный, но мы, девочки, любим не за красоту…
— И не за ум, и не за доброту, — кивнула Ксения Федоровна, — А, если спросить, за что, то и ответить не сможем.
Даша поглядывала на пожилых дам. Сколько бы они могли рассказать, если бы захотели! Наверняка у этих женщин есть немало интересных историй в прошлом.
Обед подошел к концу и приятельницы собрались в библиотеку.
— Дашенька, не хотите составить компанию двум скучным старушкам? — лукаво спросила Маргарита Львовна.
— Что вы, — засмеялась Даша, — Вы вовсе не старушки! Но сегодня в библиотеку я не пойду — у меня книга недочитанная лежит.
— Позвольте полюбопытствовать, что сейчас читает современная молодежь? — Маргарита Львовна улыбнулась, — Наверняка любовный роман?