Они сидели молча. Каждый казалось, думал о своем, но все же какие-то невидимые нити связали их.
Между ними — тишина, но она не была напряженной. Это скорее тихое взаимопонимание, когда слова не нужны, чтобы выразить чувства.
Вокруг них продолжалась жизнь — официанты разносили блюда, посетители разговаривали, кто-то смеялся, слышался звон посуды. Но для этих двоих всё ушло на второй план. Их мир сейчас ограничился столом, на котором стоят две чашки кофе и тарелка с недоеденным десертом.
Тишина между ними — не была пустотой — пространство было наполнено смыслом и чувствами, которые они держали внутри себя.
— Наверное, пора ехать, — тихо сказала Даша, — Не хочется стучать в закрытые двери, корпус на ночь запирают.
— Хорошо, — кивнул Казанцев, — Поехали.
Он расплатился и они пошли к машине, которую запорошил, внезапно посыпавшийся снег.
— Красиво! — Даша подставила ладошку, на которую начали опускаться снежинки, — Как маленькие белые балеринки в “Щелкунчике”.
— А в “Щелкунчике” есть снежинки? — спросил Казанцев, сметая снег с ветрового стекла, — Там вроде какие-то феи.
— Может и нет. — пожала плечами Даша, — У меня “Щелкунчик” с детства ассоциируется с новым годом. Мама меня водила в театр и я потом долго мечтала стать балериной — мастерила себе пачки из старой занавески и просила купить пуанты.
— Почему не пошла в балет? — Казанцев открыл дверь и Даша села в машину.
— Меня увлекли бальные танцы. — Даша смутилась, вспомнив, как танцевала с Сёмой на корпоративе, — Ходила до конца школы, даже ездила на конкурсы.
— Помню, помню! — усмехнулся Казанцев, — Вы с Сёмой произвели фурор.
Даша тихо засмеялась:
— Да, мы тогда оторвались! — она попыталась пригладить непослушные волосы, — Но мне понравилось — было классно.
— Было очень классно. — тихо повторил Казанцев Дашины слова и заправил непокорную кудряшку ей за ухо, — Я тогда чуть не задохнулся от злости.
— Ну, Вадим Петрович, вам тогда точно не до нас было, — Даша лукаво улыбнулась, — Рядом с вами была такая шикарная женщина… — Казанцев не дал ей договорить и накрыл Дашины губы поцелуем, ее губы дрогнули в ответ, но она тут же отстранилась.
— Поехали, — Даша отвернулась к окну.
— Ты больше не будешь убегать от меня? — глухо спросил Казанцев.
— Не буду. — покачала головой Даша, но я должна все обдумать. Я очень ценю вашу откровенность, правда, но мне сейчас трудно…
— Слушай, — поморщился Казанцев, — Ну хватит уже выкать, мы ж не на работе.
— Ладно. — Даша вздохнула, — Постараюсь не выкать, но все равно поехали.
— Может, ну его — санаторий твой? — осторожно спросил Казанцев, выруливая с парковки, — Можно одну ночь провести вне его стен?
— Нет, — Даша постаралась ответить, как можно более твердо, хотя ей ужасно хотелось согласиться с Казанцевым и умчаться с ним в ночь, подальше от этого санатория… В салоне было так уютно, тихо играла музыка и приятно пахло свежим парфюмом и кожей, — Нельзя. — она вздохнула, — Утром у меня процедуры и вообще… — она помахала рукой, будто отгоняя непрошенные мысли, — Не сейчас, хорошо?
— Не совсем хорошо, но принимается, — Казанцев затормозил около санатория, — Провожу тебя до дверей. Это не обсуждается.
Они стояли под фонарем и смотрели друг на друга. На Дашины волосы падал снег и Казанцев все время натягивал ей на голову капюшон, но она поднимала голову, чтобы посмотреть ему в глаза и капюшон падал на плечи.
— Иди уже, — Казанцев прижал Дашу к себе, — Не прощу себе, если ты опять заболеешь.
— Не заболею. — улыбнулась Даша, сунув руки Казанцеву в карманы, — Мне не холодно.
— Не холодно ей, — проворчал Казанцев и поднес Дашины ладошки к губам, — Дарья, слушайся босса — марш в палату! — он поцеловал тонкие пальчики и подтолкнул Дашу к дверям, — Завтра я дежурю, а послезавтра приеду и заберу тебя на выходной.
— Есть, сэр. — счастливо засмеялась Даша и побежала по ступеням.
Казанцев стоял и смотрел вслед Даше. Его волосы и плечи засыпало снегом, но он будто не замечал этого.
— Уважаемый, — пожилой дворник, который вышел расчистить дорожки, — тронул Казанцева за локоть, — Не озябнете? Не май месяц все же…
— Не май. — кивнул Казанцев и, будто очнувшись зашагал прочь, стряхивая с пальто снег.
Даша долго лежала без сна, вспоминая сегодняшний день. Она опять и опять возвращалась мыслями к разговору с Казанцевым.
Он сказал, что хочет, чтобы его просто любили… Даша повернулась на бок. Вот ведь, казалось бы, что может быть проще? Любить человека таким, как он есть — не за что-то, а просто любить. И такому мужчине, как Казанцев — статусному и опасному, тоже нужно, чтобы его любили. И все. Даша вздохнула — она не понимала, как может быть иначе? Как возможно любить за что-то? Это ведь получается, что чувства можно вот просто взять и купить? Нет, она никогда не сможет понять такого.
Дашу разбудил мамин звонок, она удивилась — обычно мама звонила после работы.
— Мам, у тебя все хорошо? — встревожилась Даша.