— Нет. Я даже не представляю о чем речь. — пожала плечами Даша, — Может быть и нет никакого повода? Просто решил позвать нас в ресторан?
— Может быть. Знаешь, Дашка, а он хороший мужик! — задумчиво сказала Лариса, — Надежный. Ты с ним будешь, как за каменной стеной, правда!
— Ой, мам, а помнишь, как ты говорила, что он бабник? — рассмеялась Даша.
— Ну слово “бабник” я точно не произносила — это не мой лексикон. — Лариса взглянула на часы, — Пойдем-ка, дочь, спать, а то увидит завтра нас, красоток, твой доктор и передумает идти с нами в ресторан. Во всяком случае, меня дома оставит.
— Ты что, мам, — Даша обняла Ларису, — Ты у меня всегда отлично выглядишь. Если не вспоминать того эпизода с губами, — Даша лукаво улыбнулась.
— Ты злая, Дашка, — Лариса притворно нахмурила брови, — Вспоминать тот случай — это очень жестоко с твоей стороны, очень! — Лариса и Даша посмотрели друг на друга и рассмеялись.
— Спокойной ночи, мам.
— Сладких снов, Дашутка. Люблю тебя.
— Привет, Даш! — голос Сёмы был бодрым, — Как жизнь?
— Сёма! Очень рада тебя слышать! — обрадовалась я, — Давно ты мне не звонил.
— Да, понимаешь, дела, работа, кручусь, как та белка. — вздохнул Сёма, — Я тут услышал этот подкаст и… Вы как?
— Нормально. — улыбнулась я, — Можно даже сказать, что хорошо. Главное, что мама успокоилась, ну и я вместе с ней.
— Папа привет передает тебе и маме.
— Спасибо! От нас тоже передавай большой привет Олегу Валентиновичу. Как там дела? Как наши?
— Все по — старому. — Сёма засмеялся, — Представляешь, наш Валерка с Леночкой встречается и у них там все по-серьезному. Валерка приболел недавно, язва у него обострилась, так Леночка варила ему супчики и кашки. Так что может и на свадьбе погуляем.
— Ну и хорошо. И Леночка вовсе не такая уж хищница, как вам казалось, а простая хорошая девчонка. А ты как? У тебя есть что-то новое на личном фронте? — спросила я.
— Ага. — смутился Сёма, — Познакомился с одной девушкой… Ее Юля зовут, она психолог. Ну и… Пока все на уровне кафе — кино — прогулки. Но нравится она мне, Дашка. Очень даже нравится.
— Сём, я ужасно за тебя рада. — совершенно искренне воскликнула я, — Надеюсь, что все получится.
— Посмотрим. — Сёма на секунду замолчал, — Ну, а у тебя, что? Тут всякие разговоры про вас с боссом…
— Ой, Сём, давай пока не будем про мою личную жизнь. — рассмеялась я, — Не о чем пока говорить, поверь.
— Ладно. — Сёма хмыкнул, — Но надо заметить, что босс явно повеселел, хотя в это и верится с трудом. Как говорит Анна Тимофеевна:”Глаз у него горит явно неспроста,”
Тебя, Даш, ждать в отделении? Или ты не планируешь возвращаться?
— Я не знаю… — протянула я, — Не факт, что я останусь у вас. Пока все под большим вопросом. Как определюсь — ты первым узнаешь, обещаю.
— Ну, ладно, подруга, не забывай нас. Пока.
— Пока-пока. — я улыбнулась. Жаль, но я склонялась к тому, что мне нужно перейти в другое отделение, а может быть и вовсе уйти в другую клинику. Мне будет не комфортно работать под руководством Вадима, хоть он и был одним из лучших кардиологов. Это не очень этично и вокруг нас будут кружиться сплетни, разговоры, чьи-то домыслы. Не хочу я всего этого, мне хочется просто работать, а не погружаться с головой в интриги. Все же, служебные романы — это точно не моя стихия.
Я перебирала плечики с платьями, размышляя, что надеть сегодня вечером. Вадим сказал, что форма одежды парадно-выходная, но вечернее платье мне не хотелось надевать — как-то слишком вычурно, на мой взгляд, тем более, что мы с мамой должны быть на одной волне, а она обязательно выберет один из своих костюмов.
Я взяла в руки брючный темно-зеленый костюм — если под жакет надеть шелковую блузку фисташкового цвета, то получится строгий, но нарядный образ. Плюс серьги с малахитами и браслеты — я решила, что именно это я и надену.
Мама вернулась из клиники веселая — у нее сегодня день удался, один мальчик, которого они долго лечили и ему не помогали разные схемы лечения — становилось все хуже и хуже, вдруг пошел на поправку. Мама была счастлива — она всегда переживала за каждого маленького пациента, как за родного, хотя и старалась не показывать это.
— Представляешь, Дашка, все оказалось проще простого. — мама пила чай и рассказывала мне об этом Игорьке, который так долго не шел на поправку, — Ему всего тринадцать лет, и ты знаешь, какой это трудный возраст. А у него случилась несчастная любовь и девочка его то ли бросила, то ли еще что-то у них случилось. Так вот, этот дурачок решил, что ему не стоит жить. Как тебе? — мама усмехнулась, — Мы голову сломали, почему схема лечения не работает, а он попросту смывал в унитаз дорогущие препараты. Если бы не наша медсестра, которая случайно застукала его, никто бы не догадался.
— И как же дальше? Вдруг он опять так начнет делать? Вы что будете ему каждый раз в рот заглядывать?