Арина была очень рада, что теперь они живут все вместе. Девочке явно не доставало материнского тепла и участия. Своего дядю-папу она к Милене не ревновала. Да и он не обделял племянницу вниманием, как и саму Милену. И хотя слов любви он больше не говорил, она чувствовала её во всём, что он делал.
Все мысли вылетели из головы, когда Ярослав остановился возле нужной ему ограды.
- Ну, здравствуй, мам, - сказал он вслух, заходя внутрь, - Как ты тут?
Понятно, что никто ему не ответил, и он принялся вытирать портрет на памятнике и приводить всё в порядок.
- Давно не был, - сказал Ярослав Милене, - Так что в праздник приходится убираться.
- Мама не обидится, - отозвалась она.
Ей очень хотелось зайти к сестре и отцу, но сейчас она не могла этого сделать. Плохая она дочь и сестра, раз так редко приходит к своим.
- Давай сюда ветки, - скомандовал Ярослав, покончив с уборкой, - Не все, а примерно одну треть.
Милена сделала то, что он велел, и спросила про оставшиеся ветки вербы:
- А эти куда?
- Увидишь потом.
Они постояли ещё немного и пошли. У Милены сердце буквально пропустило один удар, когда она поняла, куда он её ведёт. Они вошли в ограду, и Ярослав, молча, стал делать всё тоже самое, что делал у матери.
- Это кто? - охрипшим от волнения голосом, спросила Милена, понимая, что именно сейчас решается её судьба.
- Моя первая любовь, - не сразу ответил Ярослав.
- Что с ней случилось?
- Убили её.
- Кто?
- Я не знаю кто конкретно. Да и не убили её в буквальном смысле, если уж быть точным. У неё сердце слабое было. Как я понял, на неё напали и пытались изнасиловать. Она, естественно, сопротивлялась, её били. Видимо, вся эта ситуация и спровоцировала сердечный приступ.
- А ты?
- А я? Меня не было на тот момент в городе. Маша, моя сестра, тогда попала в аварию. Мы с мамой всё бросили и помчались к ней. Очень испугались за неё. У Маши оказались сломанными обе ноги, ушибы там всякие, но в целом, как говориться, жизненно важные органы не задеты. Когда я вернулся, Снежана уже погибла, более того, её успели похоронить. А меня забрали в милицию, как главного подозреваемого.
- И как же ты выкрутился? - подошла Милена к самому главному.
- Я не был виновен, как ты понимаешь. Приехала мама, когда узнала, что я попал в такую передрягу. Ну а дальше делом техники было выяснить, что я всё это время находился в Москве, а не в Вереево.
- То есть, никто не виноват, - скорее для самой себя констатировала Милена.
- Почему никто? Да, никого не наказали. Но два виноватых в случившемся всё-таки известны. Одни из них я, вторая - девушка одна, Снежанкина одноклассница.
- Ты меня запутал.
- Эта девушка по имени Геля была очень обижена на меня за то, что я бросил её ради Снежаны. А её саму просто ненавидела. Это именно Геля заманила мою девушку вечером в парк, где всё и произошло. Собственно это не только мои догадки, это всё милиция выяснила. В дальнейшем Геля клялась, что не хотела такой развязки, что затеяла всё это, чтобы подшутить над соперницей. Она думала, что та просто придёт в парк, прождёт меня и вернётся ни с чем. Но я ей не верю.
- Ты думаешь, что она убила твою девушку?
- Я думаю, что она кого-то натравила на Снежку. Только этого ведь не докажешь. Сама Геля в тот вечер была на танцах, где её видела куча народу.
- Какая она была эта твоя девушка? - Милена хотела знать всё, что он испытывал к её сестре, что думал о ней и насколько сильно любил.
- Не знаю, какое подобрать слово. Надмирная что ли. Не такая, как все. Как принцесса, которая смотрит на мир из окна своего замка, как человек из другой вселенной, которая гораздо лучше и совершеннее нашей. Снежана была очень талантливой художницей, и, наверное, как все гениальные люди с тонкой душой беззащитна перед лицом грубой реальности. По возможности она старалась не замечать ни жестокости, ни грязи, но ведь реальность неумолима, забыть о себе не даст никому. У нас и началось то всё с того, что мне пришлось за неё заступиться. Она была такая беззащитная, такая напуганная, что я не смог оставить её в беде, когда компания девиц во главе со всё той же Гелей издевались над ней. Никогда до этого не лез в девчачьи разборки, а тут не удержался. Снежка после этого смотрела на меня так, что я почувствовал себя героем из героев. Наверное, в тот момент я и влюбился в неё. У меня же и до неё были девушки, даже до взрослых отношений дело доходило. Но таких чувств, как к Снежане, я никогда прежде не испытывал. Мы стали тайно встречаться, потому что Снежана очень боялась Гелю и её подружек. И, как оказалось, не зря. Геля как-то про нас узнала и, выбрав момент, напала на Снежку. Та попала в больницу после этого. Геля испугалась проблем с милицией и притихла. Ну а мы были счастливы, как все влюблённые. Снежана посвящала меня в свой мир, а я оберегал её от этого. Она видела во мне то, что другие не видели, а мне нравилось быть для неё тем, кого она хотела видеть во мне.
Ярослав замолчал, о чём-то задумавшись.
- Что было дальше? - спросила Милена, не выдержав его молчания.
