Прекрасная Кирнан Миллер, стоя у алтаря с Джессом Камероном, поклялась, что ее муж получит лишь ее тело, но не душу. Потому что брак этот был безумным шагом отчаяния – только отчаяние могло вынудить молодую вдову на брак со смертельным врагом, южанином, перешедшим на сторону янки. Но Джесс, буквально одержимый любовью, твердо верил, что рано или поздно его пылкая страсть зажжет в сердце строптивицы Кирнан ответное пламя…
С благодарностью посвящаю эту книгу замечательным людям из Харперс-Ферри и Боливара, Западная Виргиния:
миссис Ширли Доугерти, которая многому нас научила за время потрясающего экскурса «Мифы и легенды Харперс-Ферри» своими увлекательными рассказами, полными интригующих тайн;
Дикси – как настоящему джентльмену и просто доброму человеку, обогревшему нас душевным теплом во время нашего первого визита;
мистеру и миссис Стэн Хэдден – за их гостеприимство и обаяние и за те чудесные зарисовки атмосферы Гражданской войны, которую так мастерски воссоздал в своем «Орле» Стэн;
многочисленным гидам Национального парка за их любовь к истории, энтузиазм и терпение.
Конечно, и самому Харперс-Ферри, городку, где над реками Шенандоа и Потомак все еще витает туман истории, где вздымают к небу свои вершины далекие горы, где, кажется, тесно переплелось прошлое и настоящее и где, как выразился Джейсон, ночами по улицам бродят призраки прошлого и все еще живет дух непокорности. Возможно, они все еще там, мужчины в синем и сером.
И наконец, моему редактору Дамарис Роуленд. Ее энтузиазм и поддержка на протяжении всей работы заслуживают самой сердечной благодарности. Спасибо тебе, Дамарис!
Мир Кирнан, казалось, раскололся надвое.
Одна часть стала синей, другая – серой.
С тех пор все вокруг изменилось. Прежняя беззаботная, полная прелести и очарования' жизнь отошла в прошлое. Они отчаянно цеплялись за нее, но она неизбежно уходила. Раскололся не только мир, но и некоторые семьи – например, семья Камерон.
Один надел синее, другой – серое.
Один был ее другом детства еще с тех времен, когда они жили в Виргинии на берегу океана. Кирнан бегала с ним по полям, и им обоим попадало за это. Часто, шаловливо плескаясь в ручье под лучами весеннего солнца, они поверяли друг другу свои детские смешные мечты.
А второй Камерон, брат первого, был ее кумиром. Ребенком она его обожала, повзрослев, влюбилась. А когда мир вокруг изменился, возненавидела – отчаянно и страстно, так же, как прежде любила. Ведь у нее были свои принципы и свои привязанности.
Но она любила его так долго!..
Даже стоя перед алтарем с другим, и давая обет любить и почитать его до самой смерти, она все еще любила того, первого.
Почти так же сильно, как ненавидела.
В тот день, когда они расстались, она сказала, что ненавидит его.
И лишь позднее Кирнан поняла, что самой судьбой ему было назначено снова вернуться в ее жизнь.
Джесс. Джесс Камерон.
Тот, кто в синем.
Все началось поздним осенним вечером 1861 года, когда дул холодный ветер, а горы казались неправдоподобно нежными.
Они появились в чудесных осенних сумерках, словно гигантская волна, которая то и дело вздымалась и падала. Под лучами угасающего солнца движению, казалось, не будет конца. Порой розовый луч света падал на металлическую пряжку ремня или саблю, и тогда они вспыхивали крошечными огоньками. Они все шли и шли – словно огромная змея, извиваясь, выползала на свет, – а потом вновь пряталась в тень. Когда они исчезали, мир и покой ночи, медленно опускавшейся на горы Блу-Ридж, как будто стирали их следы. Казалось, здесь, в Монтемарте, где осень так прекрасна и нежна, а последние лучи солнца, борясь с надвигающейся ночной тьмой, золотят могучие дубы и желто-зеленые поля, они просто не могут существовать.
И тем не менее они существовали.
В следующее мгновение они снова появлялись – множество пеших и множество всадников. Колонна за колонной шли солдаты.
Стоя в саду Монтемарта под сенью вековых дубов, Кирнан Миллер отчетливо их видела. В сгущающихся сумерках невозможно было рассмотреть, какая на них форма, но и без того зрелище, которое они собой являли, внушало Кирнан страх и отчаяние. Она поднесла руку к горлу, словно пытаясь сглотнуть этот страх.
