Элис бросила голову к ногам владыки и заискивающе улыбнулась. Даже не так, ее улыбка была какой-то безумной, маньячной, не ее. Аро удовлетворенно посмотрел на девушку и усмехнулся. В его глазах промелькнула искра желания, но быстро исчезла.
Элис вернулась на свое место, встав как можно ближе к трону господина. Пока Деметрий и Феликс избавлялись от останков незадачливого вампира, Аро медленно провел по руке Элис и улыбнулся ей. Эти игры не остались незамеченными Сульпицией, но она только молча презрительно вздернула аккуратный носик и демонстративно отвернулась.
Возможно, прогремел бы скандал, но Джаспер стоял где-то не так близко к трону, зато ближе к месту казни, и именно в этот момент смотрел не на благоверную, а на догорающие останки. Его разум был занят мыслями и противоречиями, сложными решениями и попытками докопаться до истины, при этом отвергая очевидное. Каким бы великим стратегом ни был парень, это всегда больно – видеть, что самый близкий человек предпочел вдруг не тебя, поэтому Джаспер, чисто с психологической стороны, неосознанно дал себе еще немного времени, искренне стараясь не замечать того, что давно известно было уже всем.
Многие в клане понимали, что грядут перемены и Элис – их центр. Собственно, именно по этой причине большинство вампиров клана находились в растерянности и не знали, как именно будет правильнее себя вести. Как безопаснее.
Все стали расходиться: Алек и Джейн вот-вот должны были отправиться на очередное задание, Феликс и Деметрий – вернулись к дверям, Афинодора и Кай взялись за руки и направились в свои покои, Аро и Элис вышли вместе. В тронном зале остался только Марк, он тяжело вздохнул, но остался недвижим.
Джаспер вышел вместе со всеми. Признаться, он и не ожидал уже, что сможет провести время с женой: это теперь стало редкостью. Но, по крайней мере, вечером, через несколько часов она должна была появиться в их общих покоях.
Джаспер планировал серьезно с ней поговорить.
…
Разговор состоялся, но вот долгожданного понимания и хоть маломальского прояснения ситуации он не принес ни одной из сторон.
Диалог не клеился. Джаспер это понял сразу. Мало того, что Элис совершенно не слышала его доводов, так еще и эмоции ее говорили о том, что ей все это вообще не нужно. Она не хотела. Ее ситуация более чем устраивала, и чего тут еще обсуждать, лично ей было непонятно.
Вообще, девушка и сама понимала, что в ней произошла какая-то перемена, что все не может так перевернуться с ног на голову столь быстро, но как только она об этом начинала думать, так быстро забывала и увлекалась чем-то другим. Иногда ее пугал тот факт, что ее отношение к Джасперу изменилось. Так, раньше она испытывала чувство вины перед ним за то, что посмела полюбить Аро, а теперь она не решалась бросить мужа скорее из привычки, но понимала внутри себя, что Джаспер стал для нее помехой, препятствием, которое желательно устранить. Но ввязываться в конфликт открыто ей не хотелось: слава гулящей жены еще никого не красила. Тем более, разрыв с Джаспером не обязательно означал ее безоблачного счастья с правителем: как-никак Сульпиция тоже пока никуда не девалась, а значит, приходилось «жить на два фронта», в надежде, что ситуация как-то сама по себе повернется в самую благоприятную сторону, но, при этом, удерживая в пределе видимости «запасной аэродром» в лице опостылевшего мужа.
Наверное, именно поэтому разговор с Джаспером стоял Элис как кость поперек горла. Она вовсе не хотела решать никаких проблем в их взаимоотношениях (хотя, разумеется, знала об их наличии), но прекрасно понимала, конечно, что увильнуть от разговора все равно не получится. А значит, как решила она, желательно перевести разговор в какую-то другую, не менее важную область…
- Джаспер, как ты не понимаешь? - тяжко вздохнула Элис, изображая сосредоточенность и попытку «лучше подобрать слова», - я не могу бросить Аро, потому что нужна ему. Любимый, - прошептала она, - я знаю, вижу, что уделяю тебе невероятно мало времени, но и у меня нет особого выбора, ведь мы в Вольтерре. Сами себе не принадлежим; как будто Аро интересовался моим мнением.
- Мнением, Элис? – прошипел уже доведенный до кондиции парень, - Не пытайся обмануть меня, ты не вынуждена проводить с ним время, ты хочешь! Уж я-то это вижу! Тебе приятно это, скажи честно!
