Я уверен, у Ромы есть свои причины для того, чтобы мы с Глебом не любили друг друга, учесть хоть его фобию, но… Господи, почему я существую? Почему я всё порчу? Почему должен дарить людям боль?.. Вот, сегодня ударил Родиона. Нет, конечно, он сам нарвался, но не будь меня, он бы не испытывал по отношению ко мне пошлых мыслей, не приставал бы, не… Столько «не», что уже голова кружится!
Хочу исчезнуть!
Я запрокинул голову к небу и, прикрыв глаза рукой, посмотрел на солнце. Оно-то не знает забот, не знает и боли, просто светит и радует людей, даже не понимая, что, существуя, дарит жизнь. А зачем же нужен я? Незачем, ведь я не стану ни президентом, ни космонавтом, ни пожарным. Я – ничто.
- О чём думаешь? – раздалось возле уха. Я, тяжело вздохнув, посмотрел на собеседника. Перед глазами мелькали белые пятна от долгого смотрения на солнце, но когда зрение вернулось в нормально состояние, я увидел мужчину.
Каштановые волосы с седыми прядями, глаза - серо-голубые, сквозящие печалью, какая бывает у стариков, и добрая улыбка. Вот что бросалось в глаза, хоть и было у большинства жителей Москвы. Одет мужчина был в черный костюм, как будто собирался на праздник, из-за чего вопрос сам собой сорвался с моих губ.
- Не совсем, - по-доброму ответил он. – Просто сегодня особенный день. А у тебя? Почему ты не в школе?
Не знаю почему, но я улыбнулся. Без притворства и злобы, без любви или ненависти. Я просто улыбнулся, потому что хотел ответить на ту добрую улыбку, что одарил меня мужчина, которому на вид было лет пятьдесят. Жаль, что вышла пустышка. Жаль, что я не смог так же по-доброму улыбнуться.
- Расстался с дорогим человеком, - в горле противно запершило, и чтобы как-то отвлечься, я опять посмотрел на солнце.
- Да, жизнь – тяжелая штука. Кажется, что всё хорошо, кажется, будто не может быть лучше, но в один момент всё летит к чертям, - иронично пробормотал под нос мужчина. - А ведь утро так хорошо начиналось.
Я слышал грусть в голосе мужчины, и на секунду даже подумал, что он понимает меня, но тут же отсеял эту идею. У меня свои проблемы, которые не доступны другим, у них, людей, свои, непонятные мне, так что искать поддержку в лице незнакомца – глупо. Очень глупо и по-детски наивно.
- Прости, можно поинтересоваться, почему ты расстался с тем человеком?
- Это сложно, - и вновь улыбка, но в этот раз такая, какой награждают несносного ребёнка, но мужчина ждал, пока я продолжу. А я так устал, что не выдержал и начал говорить, говорить так, как не говорил ни с кем. – Десять лет назад мой брат покончил жизнь самоубийством, и я был тем, кто нашел его. Вообще, в тот день я должен был остаться у друга, и, наверное, мой брат надеялся, что его найдёт мама. Но это был я. И в тот день я буквально сошел с ума – в моём запястье будто поселилось пламя. Каждый раз, стоит мне вспомнить ту кровавую сцену, как запястье вспыхивает. И кажется, что успокоить это «пламя» можно только высвободив кипящую кровь. Звучит как бред сумасшедшего, но это так. Иногда я даже хочу вонзиться в руку и высвободить всю ту боль, что засела в нем. Я ХОЧУ… Я… - моей руки коснулось что-то тёплое, а улыбка, такая добрая и, казалось, понимающая, просила продолжать. - Вот так я жил на протяжении одиннадцати лет, улыбаясь людям притворной улыбкой, мёртвой, как и я сам. Но появился он, тот, кто спас меня, вытащил из моей собственной могилы, в которую я себя затащил. Научил любить, научил чувствовать. И я был рад, до вчерашнего дня, но вдруг понял, что отравляю ему жизнь… своим существованием. Из-за меня его могут исключить из школы, общество сделать изгоем, а брат… Его брат против нас, он ненавидит меня, боюсь представить, что скажут его родители… а мои? – слёза всё же скатилась по щеке, но я не обратил на это внимание, потому что всецело был поглощен рассказом. – Мне предложили избавиться от боли в запястье, и я принял его. И теперь этот человек ненавидит меня, ведь я причинил ему столько боли…
Мужчина всё улыбался, а я не замолкал, просто не мог остановиться. И даже когда говорить было больше нечего, я продолжал. Кажется, просил объяснить, почему всё так сложно, почему тяжело. А он молчал, просто выслушивал, а когда я всё-таки умолк, взял мою левую руку в свою.
- Знаешь, - начал он, и его голос успокаивал, так как навевал что-то знакомое. Он как отец, которого никогда у меня не было. – Всё на самом деле просто – люди рождаются, живут, умирают. «Зачем мы есть?» - вопрос, придуманный людьми, чтобы усложнить свою жизнь.
- А зачем? – как ребенок спросил я, внимательно глядя в серо-голубые глаза.
- А кто его знает?! Для каждого своё: кто-то видит смысл в деньгах, к которым за всю жизнь даже не прикоснулся, кто-то - в еде, кто-то - в удовольствии, кто-то - в детях и близких…
- Мне нравится парень, - спокойно сообщил я, ожидая отвращения со стороны мужчины, ведь так было правильно, но тот лишь сильнее стиснул мою ладонь.
- Это неважно, главное, чтобы человек был хорошим.
