Удивительно, но все чаще Ира вспоминала своего виртуального Ангела – настоящего своего ангела-хранителя вот уже целый год, человека, которому она смогла открыть душу, от которого не скрывала ничего. И с которым готова была поделиться всем, что придет ей в голову… или происходит в жизни.
Девушка ощущала странную раздвоенность – с одной стороны, Дим Димыч, явно завоевывающий ее и своих далеко идущих планов отнюдь не скрывающий, а с другой – Алексей, решимости которого хватило только на одно свидание, к тому же очень и очень странное.
Дим Димыч, который ее вкусами почти не интересуется, а даже, напротив, вовлекает ее где только можно, в свой круг, свою музыку, свои взгляды на мир… И Алексей, которому всегда интересно, что Ирина думает по поводу любимых обоими книг, фильмов, который расспрашивает о каждом дне с настоящим интересом, который помнит всякие мелочи из ее рассказов так, словно они происходили с ним самим.
Дим Димыч, которого куда более интересует ее тело и который этому телу пытается доставить удовольствие, к собственной чести. И Ангел – которого тело не интересует, но который пытается разгадать ее душу.
«Ну и как тут понять, кто же тот самый, единственный? Желанный? Кто тот принц, которому я предназначена судьбой?»
Ирина задавала себе этот вопрос, но опасалась, что Судьба-то вообще могла о ней позабыть, не то что не присматривая ей хоть какого-то принца, пусть самого завалящего, но даже не думая заняться этим.
Димкины слова оказались пророческими. Хотя Алексей и раньше в этом не сомневался. Хотя, конечно, пока о шутках судьбы речь не шла, – пока стало ясно, что теперь на него, потенциального владельца чудовищного состояния, начнется настоящая охота.
Первой ласточкой Алексей посчитал Жанну. Но одной Жанны шутнице-судьбе было явно маловато.
Рабочий день только начался, Алексей едва успел развернуть во весь экран текст нового соглашения с поставщиками, как запел его сотовый. Это опять был отец. Ничего хорошего от этих звонков давно уже ждать не приходилось.
– Да, отец!
– Сынок, – голос Рябинина-старшего был непривычно мягок. – Мне бы хотелось с тобой сегодня встретиться.
– Что-то случилось, папа?
– Нет, к счастью, просто нужно обсудить кое-что не по телефону.
Алексей не смог сдержаться.
– Обычно тебе хватает нотариального распоряжения.
– Не надо так, Алексей! Этот документ давно уже следовало оформить – может быть, для меня и Виктора он куда нужнее, чем для тебя сейчас. Но…
– Для тебя и Виктора? Вы хотите отойти от дел? И передать все мне и Жорке? «Невежам и бездельникам»?
– Сын, не следует быть таким жестким в оценках!
– Папа, но это же твои слова! Ты сам, причем всего полгода назад, не нашел для нас других.
– И злопамятным быть тоже не следует! Это очень вредит деловому общению…
«А семейному, выходит, не вредит. Ох, отец, отец…»
– Да, очень вредит, – Алексей послушно повторил отцовские слова. Да и не спорить же с ним по телефону, в самом-то деле?
– Ну так вот, мальчик. Мы с мамой решили, что пора как-то нашу скучную жизнь разнообразить. А то осталась одна только работа – ты пропадаешь в офисе или дома все время в документах копаешься, я из переговоров не вылажу…
– Дело надо делать, отец! Само оно не будет делаться – это тоже твои слова!
– Верно, сынок. Но не делом единым жив человек. Ведь есть еще семья, праздники, любовь…
«Праздники? – Алексей с недоумением и испугом взглянул на монитор мобильного. – Праздники? Димка, ты опять оказался прав, гений ты наш! Праздники!»
– Понимаю, не одной работой. И что?
– Вот об этом я и хочу с тобой посоветоваться. И мама просила.
– Ну ладно, пап. Сейчас, ты прав, у меня действительно работы много. Ну давай вечером…
– Быть может, лучше встретимся за обедом?
Алексей мысленно застонал – любовь отца к пошлым киношным стандартам временами просто выводила его из себя. Но делать было нечего.
– Хорошо, за обедом. Где?
– Ты же знаешь, в «Яблочке».
– Хорошо, папа, в два я там буду.
– Договорились, жду.
Последние слова были сказаны уже привычным сухим и ядовитым отцовским тоном. К сожалению, роль доброго родителя ему плохо удавалась всегда, а в последние годы не удавалась вообще никак. Хотя только в том случае, если речь шла о нем, Алексее. Ляльку отец обожал и баловал. Наверное, потому, что та полностью и с удовольствием воплощала все киношные и сериальные стандарты.
Ровно в два Алексей вошел в «Яблочко», тихий и жутко дорогой ресторан неподалеку от центра города. Понять любовь отца к этому месту он давно уже не пытался. Кормили там… ну как везде, цены были просто запредельными, а вот официанты, похоже, проходили учебу еще в советских заведениях общепита, впитав дух ненавязчивого и снисходительного сервиса.
– Привет, пап!
– Сынок, – отец встал и дважды обнял Алексея. – Я так рад…
Даже сейчас, когда они были одни в пустующем зале, отец продолжал играть роль. «Династия», ей-богу, «Династия» и все тут…»
– Я тоже, папа. Так что ты хотел со мной обсудить?
– Садись, сейчас подадут горячее.
