Жанна кивнула – она отлично понимала, что университетский профессор для Ляльки не ровня. Человек «не нашего круга». А вот Лешке, похоже, плевать на такое деление на своих и чужих. Зато было не плевать Жанне: ей тоже казалось, что голодранцы должны знать свое место.
«Ну ничего, вот мы поженимся, я все на места поставлю, честное слово!»
Алексей, и не подозревавший, что за него уже все решено, продолжал:
– Вот Димкин отец нам много чего рассказывал. Пластинки ставил, не винил, а те, прежние, из шеллака. И рассказывал много… так интересно. Наверное, столько сейчас знает только какая-нибудь Википедия. Но ту надо знать, как спросить, чтобы ответ получить.
У Жанны уже не было сил, чтобы делать заинтересованное лицо. Официанты не торопились, голос Алексея убаюкивал, да и духота становилась просто нестерпимой. Девушка пошарила глазами по залу и с удовольствием увидела заветные двери.
– Прости, Леш, я оставлю тебя.
Наступила тишина, и Алексей кивнул, наслаждаясь ее мгновениями.
Дим Димыч пропустил Ирину вперед.
– Осторожно, детка.
– А что, там пещерные львы? – девушка, не оборачиваясь, сделала несколько шагов в сторону мягко звучащих голосов.
– Судя по всему, не совсем львы… Просто темно.
– Дима, ты меня принимаешь за кого-то другого. Я боюсь не темноты, честное слово.
– Ну прости, Ирусик. Это я как-то сдуру. Больше не повторится!
– Смотри, ты обещал.
Ира аккуратно положила букет на край столика и принялась поправлять юбку. Она чувствовала себя не очень уютно в таких местах – заведение-то явно не для среднего гражданина. Да и духота здесь была… почти африканская.
– Жаль, что мы не отправились гулять.
– Ну, девочка, на твоих котурнах да с таким веником только гулять. Тебе что-то не нравится?
– Душно очень, Дима. Да и заведение нерядовое.
– Ира, давай договоримся раз и навсегда. Это мы с тобой нерядовые. Оставь комплексы в покое и просто наслаждайся каждым днем и всем, что происходит. Ну что ты как маленькая!
– Комплексы-то я оставить могу. Но они почему-то меня догоняют.
– Придется возить тебя. Раньше или позже я увезу тебя от всех комплексов сразу.
Ирина сочла за лучшее сменить тему. Она, не сознавая этого, выбрала такой столик, чтобы сидеть спиной к залу. А вот Дим Димыч с удовольствием осматривался и улыбался.
– Дима, так что это за песня была?
– Которая? «Сандунга»?
– Ну да.
– Это песня из моего совсем-совсем далекого детства. Кстати, в переводе это значит «очаровательная женщина», «прелесть». Как ты!
Ира улыбнулась: Дим Димыч снова перевоплотился – вновь стал почти незнакомым и зверски привлекательным господином. Ира про себя вздохнула: да, обаяние возраста ей туманило мозги значительно быстрее, чем все остальные достоинства поклонника. Волосы чуть с сединой, мудрые морщинки у наружного края глаз, но при этом молодое и сильное тело, светлый разум, море знаний из самых разных сфер жизни… Вот что было оружием страшной убойной силы. «Хорошо, что мужики об этом не догадываются!»
– У родителей была пластинка мексиканского певца Хорхе Фернандеса. Ее ставили у нас каждый раз, когда собирались гости и наступало время танцев. Родители были такой красивой парой…
Дим Димыч положил руку на пальцы Ирины.
– Ты увидишь сама. Мама почти не изменилась.
– А отец?
– Он умер уже больше десяти лет назад. Сердце.
– Ой, Дим, прости!
– Ничего, Ирочка. Все мы смертны, тут ничего не поделать. Ты же совсем ничего обо мне не знаешь, что ж обижаться?
– Наверное, у меня еще будет время узнать, – Ира обещающе улыбнулась.
Подошедший официант отвлек Дим Димыча, и девушка смогла оглянуться. Заведение показалось ей странным, но все-таки имеющим свой шарм. Песня закончилась, на зал легла тишина, относительная конечно. Ребята с гитарами перелистывали ноты на пюпитрах.
«Наслаждайся каждым днем, дурочка! Расслабься! Ну не съест же он тебя прямо сейчас! Что ты подобралась, как перед экзаменом?!»
Ира послушалась сама себя – откинулась на спинку кресла, закинула ногу на ногу, попыталась успокоить дыхание. Дим Димыч скользнул по ней глазами. Потом перевел взгляд на зал, а затем, как-то слишком быстро, обратно на Ирину. Нарочито заботливо переставил цветы в вазе, только минуту назад аккуратно поставленные официантом и ни в какой заботе не нуждавшиеся, наклонился почти под стол, словно пытаясь поправить обувь.
«Да что такое? Что происходит?» – все эти странные движения заставили Ирину снова насторожиться.
– Дима, что случилось?
– Все в порядке, Иришка! А почему ты спрашиваешь?
– Дим, ты что, увидел кого-то знакомого? Неприятного? Хочешь уйти?
– И потерять вечер в твоем обществе? Да ни за что на свете!
Но Ирине не показалось – Дмитрий с видимым облегчением выпрямился.
– Не возражаешь, если я сяду к тебе поближе?
Девушка безразлично пожала плечами – они бывали и куда ближе, чем сейчас. И тогда почему-то Дим Димыч ее мнением не интересовался.
– Ну вот, малышка, так я смогу держать тебя за руку.
– И кормить с ложечки, – Ирина почему-то нервничала все сильнее. Вероятно, поэтому в ответ нахамила.
