Четвертый этаж старого, а, может, даже старинного дома оказался не самой легкой задачей. До двери с номером «13» Ира добралась с заметной одышкой.
– Привет, Ируська, заходи!
Жена Александра Семеновича, Татьяна, больше всего была похожа на десятиклассницу после летних каникул – очень смуглая, очень стройная, в узких джинсах и с хвостиком. Впечатление только усиливали очки для работы. Ира вспомнила, что Татьяна Петровна тоже была физиком и когда-то работала вместе с мужем над очень серьезными проектами (на новогодней вечеринке своими ушами слышала, как оба они смеялись, вспоминая зверства «первого отдела»).
Ира вошла в огромный полутемный коридор.
– Давай сразу направо, если тебе не нужно вымыть руки… Или попудрить носик.
Ира сделала пару шагов направо и оказалась в небольшой комнате с книжными шкафами по одной стене, огромным двухтумбовым столом и узким кожаным диванчиком. Так, в ее представлении, выглядели кабинеты великих ученых или курительные в барских усадьбах. Судя по въевшемуся аромату табака, перед ней была именно курительная. Огромный монитор на столе несколько нарушал гармоничную картину.
– Ну что ж, давай начнем.
Татьяна зашуршала страницами из тетради.
– Девочка моя, бедняга… И ты руками?
– Ну да, – Ира пожала плечами. Меньше всего она была готова к такому приему. Ей показалось, что с Татьяной Петровной она знакома сто лет, что они встречаются самое редкое раз в неделю и вообще чуть ли не лучшие подруги.
– Солнышко… Ну что ж ты сразу Роджерсу не сказала, что машины нет? Мы б что-то придумали. А так целый год… Как школьница… Аристарху бы намекнула, в конце концов. Он, конечно, болван, как все мужики, но интересы дела есть интересы дела. Так, давай ты сядешь вот здесь, а здесь мы положим, с позволения сказать, чертежи. Давай. Диктуй, я набираю быстро, не тормози.
Через три часа работа была сделана – Татьяна пару раз дала вполне дельные советы, хотя не уставала повторять, что она просто физик-теоретик и в инженерском деле многого не понимает.
– Так, сейчас я запишу на дискету наши труды. Нет, на две дискеты. Одну ты оставишь себе, а вторую Роджерс завтра заберет на работу – пусть их девицы вычитывают-правят по требованиям заказчика. А мы теперь с чистой совестью можем выпить кофейку. И давай расслабься – у нас все хорошо! Запомни – как будешь относиться к миру, так он станет относиться к тебе. Не сразу, конечно, но станет. Главное, дотерпеть!
Кофеек Татьяна сварила крепчайший. А появившаяся из своей комнаты ее матушка (Ира иначе не смогла назвать эту статную женщину в японском шелковом халате, вышитом хризантемами) заставила «глупых девчонок» уставить кухонный стол половиной содержимого огромного холодильника.
– Знаю я вас, болтушек. Кофе напьетесь, сигареткой закусите и бегом…
– Мама, ну сколько можно?!
– Доченька, – Ира никогда в жизни не слышала, чтобы такое доброе слово произносили с таким количеством яда в голосе. – С тобой я уже не собираюсь спорить. Но твоя гостья еще маленькая, ей твоя диета на пользу не пойдет. Она ж растет еще…
И Елена Пална величественно удалилась, не слушая ни лепета Иры, что недавно ела, ни хихиканья дочери.
– «Женщина выдающегося ума! Характер такой, что полком командовать!.. А выбивается из сил…»
Ире слова Татьяны показались знакомыми: это была явно цитата, но вот откуда, девушка сразу сообразить не смогла.
Поздним вечером она рассказала бабушке о событиях такого длинного и странного для себя дня. Марина Борисовна усмехнулась.
– Это ж «Покровские ворота», дурочка. А твои новые знакомые, похоже, очень хорошие ребята. Я рада, родная моя, что у тебя появились такие друзья.
Бабушкины слова оказались пророческими, как этому ни удивлялась Ира: она подружилась с Татьяной, познакомилась с приятелями Роджерсов – Димой и Аней, которые держали частное сыскное агентство. Временами Ира удивлялась тому, как много вокруг нее стало происходить хорошего. И почему-то именно тогда, когда она уже совсем перестала на такое хорошее надеяться.
Ира радовалась, но Марина Борисовна, посоглашавшись пару минут вместе с внучкой, все чаще стала печалиться.
– Ба, ну что такое? Все ж так классно!
– Девочка моя, ну что ж классного? Да, у тебя появилась работа – интересная, не спорю. Да, у тебя появились добрые приятели, почти друзья – это меня тоже очень радует. Но тебе-то уже даже не двадцать пять… Тебе надо не пахать как ломовая лошадь, а замуж выходить! Детей рожать! Потом же поздно будет!
Когда Ирина услышала такое в первый раз, она улыбнулась – бабушка совершенно искренне заботилась о ней и ее будущем. Но слышать одно и то же раз по пять на неделе становилось настоящим испытанием для нервов и чувства юмора.
– Ба, ну что за фигня? Почему поздно?
– Чем моложе мама, тем более здоровые у нее дети!
Ирина пристально посмотрела на Марину Борисовну.
