«И еще одна умная женщина на Лешкином пути. Только, к счастью, не эгоистка. И ценит его по-настоящему».
– Дим, а что ты рассказать-то хотел? Ради чего в ночь-полночь позвал?
– Да так, Леш, пока работал, кое-какие мысли в голову пришли, стал я анализировать твои истории. Но теперь, похоже, в моем анализе уже нет никакого смысла. Помнишь, я тебе о судьбе говорил? Которая большая шутница. Она в этот раз меня обскакала…
Алексей кивнул.
– Лады. Тогда, наверное, мы поедем домой. Как ты, Ир?
– Поедем, устала я что-то. Дима, вы не обидитесь, что мы вот так, внезапно исчезаем?
– Не обижусь. Напротив, прекрасная дама, я счастлив, что вы посетили меня. И надолго сохраню в душе память о вашем визите.
Алексей расхохотался.
– Что это ты так витиевато заговорил, дружище?
– Не каждый день ко мне на огонек добрая фея прилетает. Ох, не каждый!
– Смотри, Ирусик, вот ты и обзавелась еще одним верным рыцарем!
Ирина, кивнув, ответила:
– Это мне здорово повезло, ребята. Рыцари верные и умные… Такая редкость в наши дни.
– А твоя-то фея, Леш, хитрющая, как лиса. И льстить умеет… совсем как взрослая!
Ирина улыбнулась Диме чуть ехидно, но ничего не сказала.
Девушка чувствовала, что невероятно устала, что даже изумительный кофе Дмитрия смог ее вернуть к жизни совсем ненадолго. В такси она дремала. И только когда машина остановилась в совершенно незнакомом месте, смогла прийти в себя.
– Ангел мой, где мы?
– Я не могу с тобой расстаться, Ир, даже на минуту не могу. Мы у меня. Пожалуйста, не исчезай.
– Я не исчезну, мой хороший, – Ира позволила себе провести рукой по щеке Ангела. – Надо бабулю предупредить. Вот только что ей сказать?
Алексей пожал плечами.
– Скажи правду. Бабушка у тебя умница. А все в подробностях мы ей объясним завтра.
Может быть, Ирина и не послушала бы этого совета, но простые слова «мы объясним» подкупили ее и сделали разговор с Мариной Борисовной удивительно простым. Та, к счастью, еще не волновалась.
– Девочка, у меня тоже есть сотовый. Гуляй, сколько захочешь… Я очень рада за тебя, моя лялечка.
– Я люблю тебя, бабуль, – только и смогла сказать в ответ Ирина.
Как заговорщики, они с Алексеем поднимались по лестнице, крались по коридору, стараясь, чтобы не скрипнула ни одна половица, чтобы даже занавеси не дрогнули от их движений. И все это время они целовались, прижимали друг друга к стене и тискали безумно и напряженно. Удивительно, но в светлых полуночных сумерках они смогли проскользнуть совершенно незаметно, как две сошедшие с ума тени. Похоже, что их тени сошли с ума только вслед за ними самими. Алексей с маху ударился локтем о дверной косяк и даже не почувствовал этого.
Да и как тут было что-то заметить, как на что-то отвлечься, если Ира наконец вся, от кончиков рыжих волос до каблуков, сейчас принадлежала ему. Пришлось сделать невероятное усилие всего лишь для того, чтобы отпустить ее руку и тут же обнять. Обнять и наконец поцеловать ее. Так, как там, в сверкающей белизне дамской комнаты.
От его губ пахло табаком и кофе, щека, которой Ира коснулась своей щекой, оказалась чуть шершавой и шелково-прохладной. Шея в вороте легкой рубашки была сильной и тоже прохладной, а грудь под расстегнутой рубашкой – почему-то чуть влажной и удивительно, невероятно приятной на ощупь.
И это необыкновенно нужное тело, чужое, но уже такое родное, знакомо и незнакомо пахнущее, двигалось рядом с ней, дышало и кружило голову так, что становилось просто страшно.
Господи, неужели она целуется с человеком, о котором вчера думала только как о своем виртуальном друге, спутнике по ночным блужданиям в Сети? Думала как о человеке, которого, похоже, больше никогда не увидит!..
«Нет, так не годится! Я не могу! Я должна остановиться! Должна сказать!» Что сказать, зачем? Уже через миг она забыла, что именно хотела сказать ему, обняла руками за шею и вздохнула легонько. Кожа вдруг стала невероятно чувствительной, как у настоящей принцессы на горошине. Она провела голой ногой по его ноге и замычала от удовольствия, чувствуя джинсовую плотность и тепло, которое не могла сдержать никакая ткань.
Он подхватил ее снизу, поднял, прижал к себе, не отрываясь. Теперь она была выше, держала в руках его голову и трогала кончиками пальцев густые волосы на его затылке.
Он откинул голову и взглянул ей прямо в глаза, как тогда, вечером. И снова она почувствовала, что эти объятия… единственно верные, эти руки – самые лучшие. А все то, что он делает… Что иначе быть просто не должно, что это правильно. Правильно для них обоих.
У Алексея еще хватило рассудка, чтобы запереть за собой дверь спальни. Он вдруг заспешил. Должно быть, не мог поверить в то, что они наконец вместе и что все происходит наяву, и что с ним она, его рыжая фея, а не толпы сексапильных девиц, охотниц за чем угодно, кроме него самого. Голова у него кружилась, и Бог знает, что он бы еще успел натворить, если бы не почувствовал, что Ирина нетерпеливо стаскивает с него рубаху.
