Вдвоем со стопкой тарелок, казалось, расправиться можно в минуту. Но фаянс-то выпускали в те дни, когда ценили прочность больше, чем красоту. И поэтому бабушка с внучкой даже немного устали, пока все тринадцать («Тринадцать, ба! Тринадцать, и все как одна с трещинами и сколами! Откуда достатку взяться?») тарелок не превратились в горку осколков.
– Так, бабуль, я вынесу эту дрянь на мусорку, а ты пока ставь чайник!
– Ну куда ты пойдешь? Ночь на дворе!
– Бабуля, какая ночь? Еще и девяти нет. А мусорку с балкона видно. Так что ты уж поставь чайник, а?
Марина Борисовна кивнула. Ей еще иногда было немного неловко, что не она содержит семью, пусть и немногочисленную, а ее внучка. Но здравого смысла у нее хватало, чтобы все-таки радоваться этому и не спорить без нужды. Да и то – репетиторство отнимало все больше сил, а вот доход приносило все меньший. Никому уже не нужны были старые преподаватели с их устаревшими методами, которые дают высокое образование. Всем подавай аудированные курсы, общение – хотя чаще это просто пустая болтовня, без настоящих знаний.
Хлопнула дверь, Ира вошла в кухню.
– На, ба! Вон сколько макулатуры нам в почтовый ящик натолкали. Хоть опять на мусорку иди…
– Девочка, завтра уж отнесешь. Чай готов. Будем болтать?
– Давай поболтаем, бабуль.
Ире хотелось вернуться к машине – там был куда более интересный мир. Но с бабушкой надо хоть иногда общаться – ей-то совсем тоскливо дома сидеть. Хоть она иногда и в театры с подружками ходит, и по магазинам гуляет. И даже побывала уже в только что открытом парке – а вот она, Ирина, только слышала, какую там мистерию отгрохали. И какие теперь цены ломят за аттракционы.
– Рассказывай, красавица.
– Что именно, ба?
– Да хоть что-нибудь. Порадуй престарелую бабку…
– Вот дам я тебе в ухо, престарелая бабка…
– Деточка, не хами. Зато ты улыбнулась, а это дорогого стоит.
– Ладно, бабуль, так о чем говорить будем?
– Помнится, пару дней назад ты вечером в загул уходила? Вот и поведай, где была, что видела…
«В загул… Бабуля, ты великолепна! Какие слова находишь…»
Да, пару дней назад, во вторник, Ира действительно «загуляла». Вернее, после сдачи очередной работы она наконец приняла приглашение Аристарха и согласилась отправиться с ним в «уютное местечко». Которое оказалось роскошным рестораном почти у окружной дороги. Хотя после года настойчивых приглашений можно было считать такой ресторан вполне обычным.
– Аристарх Анемподистович, куда вы меня завезли?
– Ирусик, давай по имени… И на «ты». Мне было бы приятно, если бы ты не называла меня Шефом, а просто Стархом.
Ирина содрогнулась – ей, филологу, и в голову не могло прийти, что человеку с неплохим вкусом, каковым она считала Шефа, может нравиться такое сокращение его имени.
«Хотя это еще не самое плохое, что может придуматься… Ну пусть будет так…»
– Хорошо, пусть будет Старх.
– Вот и замечательно? Так что ты будешь пить?
Ирина замялась. В институте, конечно, мальчишки всяким поили… Но с тех пор прошел не один год. А на вечеринках в конторе или у тех же Роджерсов Ирина старалась пить сок или минералку – она очень боялась выглядеть дурочкой или ляпнуть что-то не то, ведь компания эта ей ужасно нравилась. И хотелось, пусть не сразу, но стать там своей, чтобы ее слушали с уважением, как это бывало, когда говорила та же Татьяна.
«Ничего плохого не будет, если я и сейчас постараюсь не ляпнуть лишнего…»
– Сок, если можно.
Шеф, похоже, рассчитывал на что-то другое, но не стал Ирину разубеждать. В приглушенном свете ресторана официанты казались призрачными. Однако, несмотря на это, двигались они вполне споро – вот уже зажглись три свечи, вот букет роз оказался в вазе. А через пару минут появилась исходящая сказочными ароматами семга. Да и сок оказался ананасовым фрешем – Аристарх все-таки пытался обаять Ирину по полной программе, не размениваясь на банальности.
– Какая красота… – протянула Ирина. Много лет назад она стала учить себя радоваться каждой мелочи, пусть это всего лишь темные розы в мерцании свечей.
Появился высокий мужчина в строгом костюме и аккуратно поставил на стол узкий хрустальный графин вина.
– Старх, что это?
– Это белое вино к рыбе, Ирочка.
– Но ты же за рулем…
– Ничего страшного, мы же не на минутку сюда зашли… И потом, у меня с собой есть пятьсот рублей.
– Ты о чем?
– Когда-то давно мы с Роджерсами махнули в Батуми. А там нам какой-то местный водила рассказал, какие у них штрафы. По тем временам, дело-то в середине восьмидесятых было, пятьсот рублей за езду в пьяном виде…
– Ничего себе!
– Вот-вот, они были деньгами астрономическими. Но этот дядька пожал плечами и сказал, что те, у кого «нэт пятьсот рублей, за руль не пьют».
Ирина усмехнулась.
– Скажи мне, девочка, все же, ты почему не пьешь? Здоровье подводит?
– Нет, – Ира покачала головой. Не говорить же ему, что она боится выглядеть глупой или просто провинциальной. – Мозгов жалко: они же мое главное орудие производства.
