Девушка кивнула – название фирмы в городе гремело, как, впрочем, и фамилия «Рябинины», – и обернулась к нему.
– Так ты крутой мужик? Завидный жених? – Ирина презрительно прищурила глаза. – Что ж тебе-то надо было на сайте знакомств? Неужели никак иначе с женщиной познакомиться не мог? Достойных не находил?
– Ир, не вскипай, прошу. Ты дослушай, а уж потом суди.
– Да что тут судить-то, Господи?! Поиграться захотел? В простого парнишку? Быть «как все»? Дурочек половить?
– Ирочка, пожалуйста! Дай мне договорить!
Ирина остановилась посреди пустой аллеи. Глаза у нее были полны слез, но сейчас ей эти слезы только мешали. Ни к чему хорошему они привести не могли. Несколько секунд она молчала, загоняла их внутрь, чувствуя, как на смену приходит холодная злая ярость. Которую тоже надо сдержать. Хотя бы на какое-то время.
– Да тут уж и говорить не о чем, Алексей! Спасибо, что выручил меня. И давай по домам поедем. Что-то мне сегодняшний вечер непросто дался…
– Ириша, пожалуйста, дай мне договорить. Выслушай сначала, я тебя очень прошу.
– Хорошо, я слушаю.
Ирина опустилась на первую попавшуюся скамейку.
– Наверное, ты права. Наверное, мне намного раньше нужно было рассказать тебе правду. Но…
– Нужно было. Хотя не думаю, что ты этого хотел.
– Я несколько раз пытался. Мне даже казалось, что ты уже и сама вычислила, что я совсем не сантехник-водопроводчик-слесарь…
Ирина усмехнулась совсем невесело – конечно, она вычислила, но не думала, что ее Ангел окажется таким… Настолько крутым мужиком, с чудовищными деньжищами и не менее устрашающими связями.
– Понимаешь, Ир, всю жизнь мои родители пытались за меня все в этой жизни решить. Сначала институт выбрали, потом работу. Потом начались бесконечные наезды «когда ты женишься?» и «вот достойная тебя девушка». Особенно в последнее время… И никакие слова, что жить-то мне, что это они мою судьбу решить пытаются, никого ни в чем не убеждали. Вот я и назвался простым работягой, как тысячи других и повесил такую анкету, чтобы найти родственную душу… Человека, женщину, которой буду интересен я сам, а не деньжищи моего отца или связи моего семейства.
При словах «родственную душу» Ирина вздрогнула. Но решила не подавать виду.
– Вот, собственно, и все… Я тот, кто я есть. Но ни словом тебе не соврал ни о своих вкусах, ни о своих пристрастиях.
– Ни словом. Не соврал…
– Ира, я понимаю, тебе трудно в это поверить, тебе все это кажется издевательством, может быть, дешевой мыльной оперой! Но правда-то в том, что все так и есть на самом деле. Я не отказываюсь от своего семейства, да и глупо было бы это делать. Но найти хочу в жизни именно родственную душу. Нет, не хочу. Я
– Разве? Разве ты меня нашел?
– Да, я тебя нашел.
– И ты уверен, что именно я и есть твоя родственная душа?
– Я не уверен в этом. Я
– Какая удивительная чувствительность!
Ирина, понимая, что делает Алексею больно, тем не менее точно так же чувствовала это, как чувствовал он. Но все-таки надо было раз и навсегда расставить точки на «i». Чтобы потом не корить себя за глупое упрямство или его за очередные недоговорки и недомолвки.
– Ир, не надо ерничать, прошу тебя! Сейчас я весь перед тобой… Такой как есть на самом деле. Я знаю, что и ты ищешь в этой жизни именно родственную душу, единомышленника, друга. Чувствую, что всех своих поклонников, сколько бы их у тебя ни было, ты изначально оцениваешь именно так – твой это человек или нет.
Девушка пожала плечами. Что ж тут говорить, если так оно и было. Она и в самом деле оценивала сначала именно так: старалась определить, понимает ее собеседник или не понимает, чувствует то же, что и она, или
– Вот и для меня это самое главное в жизни. Не перспективы, которые видит моя любимая, не деньги, на которые она рассчитывает. Понимает меня моя женщина или не понимает, чувствует то же, что и я, или
Ирине стало страшно: ее Ангел повторил именно ее слова, но о себе.
– Вот поэтому я и назвался мастером на все руки, чтобы понять пытались
– Я все понимаю, Алексей. Фигня-то в другом, прости уж за выражение. А если б не сегодняшняя эта встреча, сколько бы ты еще молчал? Сколько бы времени еще морочил мне голову своими росказнями?
Алексей пожал плечами. Честного ответа у него не было, а очередных врак хотелось меньше всего.
– Я не знаю, Ира. Наверное, недолго.
– Предположим. Но вот теперь ты все мне рассказал. Я тебе за честность благодарна.
– Но мне этого мало, Ирочка! Я хочу, чтобы ты поняла – я именно тот, кого ты год называешь своим Ангелом, чем бы я ни занимался и кто бы ни были мои родители.
– Я поняла это.
– А, по-моему, ты просто это услышала. По-моему, ты только ищешь удобного предлога, чтобы сбежать от меня, причем навсегда. И сдерживаешь свои желания из последних сил.
