После сдачи всех экзаменов за I курс заочного обучения в сентябре 1947 года я был зачислен на II-ой курс очного обучения НСХИ по агрономическому факультету. После этого я направил заявление на имя начальника Управления по семеноводству Красноярского сельскохозяйственного отдела крайисполкома Сынзыныса Ивана Захаровича с просьбой об освобождении меня от должности агронома-семеновода райсемхоза "Сибиряк" в связи с поступлением на II-ой курс очного отделения НСХИ с приложением выписки приказа о переводе меня с заочного на очное обучение. Но каково было моё удивление, когда он прислал в дирекцию НСХИ приказ по управлению семеноводства об освобождении от занимаемой должности с формулировкой "уволить как дизертира и проходимца". Однако директор НСХИ доцент Кузьмищев не обнаружил нарушений с моей стороны существовавших тогда законов, которые приветствовали учёбу, и оставил приказ Сынзыныса без последствий. После окончания НСХИ и поступления в аспирантуру Института генетики АН СССР, а доцента Кузьми-щева в докторантуру Института экономики АН СССР, Кузьмищев дал мне рекомендацию для перевода из кандидата в члены ВКП(б). Когда я обучался на третьем году аспирантуры, то случайно встретил Сынзыныса И. З., который поступил на первый курс в аспирантуру в Тимирязевскую с/х академию и он, как ни в чем не бывало, подбежал поздороваться, и сказал: может быть, мы сможем стать учёными. Я не стал напоминать об его приказе и других материалах, что он хотел отправить для компрометации меня и которые, как сообщили мне его сотрудники управления, они никуда не направляли, а просто сожгли в печке. Как мне стало известно позднее, он закончил аспирантуру, защитил кандидатскую диссертацию и был принят на работу в Министерство сельского хозяйства СССР, но из-за своего склочного характера долго там не задержался, уехал на какую-то областную опытную станцию и дальнейшая его судьба мне неизвестна. В отличие от Сын-зыныса Удерейский райком ВКП(б) Красноярского края переслал в Новосибирский обком ВКП(б) мою учётную карточку без замечаний.
На первом семестре проходили перевыборы комсомольского бюро ВЛКСМ, и меня, как специалиста агронома и имевшего опыт практической работы по специальности, а также как кандидата в члены ВКП(б), избрали секретарем комсомольского бюро агрономического факультета, что являлось одновременно партийным поручением. Студенческий состав нашего курса наполовину состоял из бывших участников Великой Отечественной войны и примерно из стольких же школьников. Общий настрой всех студентов был на получение необходимых знаний по выбранной специальности. Однако это в ряде случаев приводило к конфликтам. Так, после окончания второго курса практика проходила на учебном хозяйстве института, которая была плохо организована. Например, два дня мы ходили за плугом, измеряли глубину пахоты и этим заканчивался предмет земледелия. Так же прошла практика по пчеловодству. Мы, студенты, фактически никому не были нужны в учхозе и от нас отмахивались как от назойливых мух. В итоге мы возмутились и решили вернуться в институт, встретиться с директором института и решить вопрос о прохождении практики. Когда мы приехали в институт, собрались в аудитории и направили старосту группы к директору доценту Кузьмищеву с просьбой придти к нам в группу и выслушать нас по поводу недостатков в организации и проведении учебной практики. Нужно отдать должное директору института, который пришел к нам в аудиторию, выслушал все наши требования и сразу определил, что можно исправить немедленно, а на что потребуется время, поэтому будет разработана программа на перспективу. Тут же договорились, что на следующий день мы возвращаемся в учхоз для прохождения практики, и какие распоряжения издаст директор по устранению отмеченных недостатков. Когда мы вернулись в учхоз, сразу ощутили перемены в лучшую сторону, нормально закончили практику и уже стали забывать этот инцидент. С началом нового учебного года мы вдруг почувствовали, что партийному бюро института не понравилось наше поведение, которое стали рассматривать как форму забастовки, а забастовки в тот период в СССР были фактически вне закона. Обстановка нагнеталась и появилось объявление, что такого-то числа в такое-то время состоится закрытое партсобрание агрономического факультета. Предварительно нас, студентов этой группы (членов ВКП(б) и кандидатов в члены ВКП(б)) поодиночке вызывали на партбюро с требованием отчёта о своем участии в забастовке и угрозами, что если Вы не раскаетесь в своем поступке, то могут быть "организационные выводы", намекая на возможность отчисления из числа студентов института. Всё это делалось для того, чтобы впредь никто не смел поступать так, как мы.
