— Я долго думал и решил, что сегодня устрою на тебя охоту. Это твои последние часы жизни. Я убью тебя… Всех итак терзают сомнения почему, я до сих пор не съел тебя. Пора избавляться от слабости… Надо оборвать эту зависимость… Я редко к тебе приходил, мы практически не общались после того, как ты помогла Анне сбежать. Я надеялся, что мне удастся выбросить тебя из головы, но ты как будто въелась под кожу. Я обязан был рассказать правду вожаку обо всем, что случилось, но снова врал из-за тебя. Ты портишь мою жизнь… Одно неверное движение и я проколюсь, раскроются тайны. Если узнают, кто убил Клауса и Эгиля, кто освободил.
Николауса то, меня обвинят в измене. Меня тогда ждет или смерть или изгнание.
Лишусь всего из-за тебя…
— Хорошо, — пожала я плечами, изобразив безразличие. — Решил избавится от слабости? Дело твое. Я готова к смерти.
Эйнар поморщился, бросил на меня колючий взгляд и вышел из помещения. Я уткнулась лбом в колени и практически не дышала. Вот и все… Конец моего пути. Не хотелось ни сражаться, ни сопротивляться. Все кончено… Я проиграла… Все мертвы, осталась только я. Скоро отправлюсь вслед за подругами.
Когда стемнело, Эйнар явился за мной. Отстегнул цепь, снял оковы с моих ног и повел на улицу.
— Эйнар, не убивай ее! — воскликнули Одди и Хэри в один голос. Мальчики прижались ко мне. Я потрепала их по волосам.
— Прощайте, волчата. Постарайтесь вырасти добрыми, не такими кровожадными, как Эйнар или Агнар, — подмигнула я им, а любимый с шумом втянул в себя воздух.
— Через несколько месяцев мне все равно пришлось бы ее убить. Нет разницы, сейчас или потом, она должна умереть, — ледяным тоном поговорил Эйнар.
— Она нам нравится. Пусть еще поживет, — попросил Одди, с мольбой посмотрев на Эйнара.
Оборотень смерил меня гневным взглядом. Любимый присел на корточки рядом с детьми.
— Одди, Хэри, Рэйн, я понимаю, что вам не хватает матери, но Аврора — человек. Рано или поздно вам все равно пришлось бы простится с ней. Пройдут года, вы забудете ее, — заявил Эйнар. Интересно, он детей в этом убеждал или себя?
Я невольно зарылась пальчиками в волосы Эйнара, положила ладонь ему на плечо. Оборотень резко обернулся, выпрямился.
— Я не буду убегать от тебя. Решил убить? Так давай покончим с этим. Я готова к смерти, — спокойно проговорила, вздернув подбородок.
В глазах Эйнара бушевали эмоции. Он подошел ко мне, нежно провел костяшками пальцев по щеке, сорвал с моих губ легкий поцелуй. Я напряглась, готовясь к удару. Помнила, как резко он тогда вырвал сердце Эрики. Однако Эйнар не убил меня. Он насторожился, с шумом втянул в себя воздух. В глазах отразилось беспокойство. Я услышала дикий вой, визг и крики. Вой пробирал до костей. К стае приближались укушенные. Я перевела взгляд на полную луну и судорожно сглотнула.
— Проклятие! — выдохнул Эйнар и побледнел. — Салазар… Решил не жертвовать своими волками, отправил к нам укушенных. Знал, что они истребят часть стаи.
Забили общую тревогу. Оборотни ринулись в бой. Я с ужасом наблюдала за тем, как укушенные ловко убивали волков. Сильные, безумные, дикие звери… Ими двигала жажда и инстинкты.
— Я уведу детей в нашу пещеру, надеюсь, что решетка выдержит, — проговорила на одном дыхании, прижав к себе Одди.
Эйнар замешкался всего на секунду, а потом уверено кивнул и сменил ипостась.
Он атаковал тех укушенных, которые приближались ко мне и детям.
Я взяла за руку Одди и Хэри, кивнула остальным мальчишкам и мы побежали в сторону пещеры. Подхватила с земли меч, который лежал возле убитого воина.
Завела детей в пещеру и замерла, заметив Шиву. Укушенный вцепился в ее ребра и раздирал на части, а она жалобно скулила. У меня душа сжалась в комочек, сердце облилось кровью.
— Одди, уведи всех вглубь пещеры, и запритесь в моей камере, — быстро проговорила. Волчата послушались, убежали. Я судорожно сглотнула. Что творила?
Зачем рисковала собой ради волков? Крепче сжала меч пальцами и подбежала к укушенному. Замахнулась и вогнала меч ему в спину, надеясь, что лезвие пробьет сердце. Передо мной был зверь, чудовище, поэтому рука не дрогнула. Старалась не думать о том, что это всего лишь человек, который не по своей воле обратился.
Отняла жизнь… Укушенный замертво повалился на Шиву. Она с трудом выбралась из под него. Приняла облик человека и рухнула на землю, истекая кровью. Я помогла ей подняться, повела в пещеру. Шива еле-еле передвигала ногами. Одди, заметив нас, открыл дверь. Я уложила волчицу на шкуры, разорвала на ней тунику и осмотрела глубокую рану. Чуть не вывернуло наизнанку, когда увидела оголенные ребра.
Укушенный вырвал клок плоти. Я не знала, восстанавливаются ли волки после таких ран или нет.
— Плохи дела… — вздохнул Одди, бросив взгляд на рану. — Шива умрет. Ткани не успеют затянуться, она истечет кровью. Слишком много плоти оторвано…
— Если остановить кровотечение? Ткани смогут со временем нарасти? — поинтересовалась я. Шива застонала и потеряла сознание. У меня сердце отбивало четкий, быстрый ритм. В висках стучал адреналин.
