Хэри и Рейн тоже обернулись и выскочили на поляну. Они знали, что брат силен, что звериная сущность уничтожит всех: и пантер, и людей. Поэтому хотели защитить девушек от полукровки. Все вышло из под контроля… Им нельзя было показываться, теперь точно кто-нибудь проболтается. Красавицы завопили от ужаса, хватаясь руками за голову, все, кроме одной. Она с любопытством смотрела на волков, в ее взгляде читалось восхищение, интерес. Незнакомка откинула за спину густые черные волосы, склонила голову на бок, глядела в глаза Одди, а он на миг потерял связь с миром. Карие глаза девчонки прожигали его насквозь, плавили душу. У него сердце сбилось с ритма. Отвлекся, забыв про брата. Актазар, придушив всех кошек, ринулся к черноволосой девушке. Одди не хотелось, чтобы брат съел эту странную девчонку.
На несколько секунд вожак опоздал. Острые зубы Актазара вцепились в ногу девушки, она взвизгнула от боли. Одди пробрало до костей. Он набросился на брата и сомкнул челюсть на шее полукровки, заставил Актазара отпустить черноволосую красавицу. Брат тяжело дышал, разжал челюсть, янтарные глаза снова приняли голубой цвет, разум вернулся.
Мужчины приняли человеческий облик, тяжело дышали, осматриваясь по сторонам.
Влипли! Они очень сильно влипли! Девчонки тряслись от страха, а мужчинам хотелось выть от досады. Страх дурманил их разум, пробуждал зверя. Лишь одна девушка оставалась спокойной. Зажимала рану на ноге, морщась от боли.
— Проклятье! — рявкнул Актазар, схватившись за голову. — Ну и что теперь будем делать?
Одди подошел к черноволосой незнакомке, присел на корточки, прокусил себе запястье.
— Выпей моей крови и рана затянется, — сказал тоном, не терпящим возражения.
Незнакомка судорожно сглотнула, кивнула. Осторожно обхватила пальцами его руку и припала губами к ране. Одди показалось, что его отравили. Кровь пульсировала по венам, адреналин стучал в висках. Девушка пробудила в нем ранее не ведомые эмоции. Красивая, юная, бесстрашная…
— Как твое имя, — прошептал он, погладив ее по щеке костяшками пальцев.
— Мелисса, — ответила она, прожигая его взглядом. Ее голос будто пробрался ему под кожу, сердце предательски сжалось.
— Сколько тебе лет? — уточнил Актазар, присев рядом с братом на корточки.
— Двадцать два, — спокойно ответила она. Актазар застонал и обхватил голову руками.
— Проклятье! Проклятье! Нам придется убить ее! Она станет укушенной в полнолуние, нападет на поселение и тогда всем станет ясно, что сюда приходили волки. Перемирию настанет конец… Проклятье! — выругался Актазар.
— Надо убить всех, чтобы не было слухов, — заявил Рейн, посмотрев на других девушек, а они побледнели.
— Мы никого убивать не будем! Сделаем зелье, которое память стирает, — заявил Одди.
— Хорошо, а с укушенной что делать? Она же обратится в полнолуние, нельзя, чтобы на свободе разгуливал такой зверь, — насторожился Хэри.
— Мелисса, наш яд отравляет людей, превращает в зверя. Ты станешь в полнолуние волком, безжалостным существом, потеряешь разум. У тебя есть выбор: или мы убьем тебя сейчас, или же отправишься с нами на север, но назад дороги уже не будет, — заявил Одди.
— Ты спятил? — зарычал Актазар. — Мама и отец не примут ее в стаю. Она же может убить кого-нибудь или покалечить.
Девушка часто захлопала пушистыми ресницами, гордо вздернула подбородок и посмотрела в глаза Одди.
— Я не собираюсь умирать, волк. Знаю, кто вы такие. Много о вас читала. Люди не верят в ваше существование, однако странники с далекого севера не раз рассказывали о великой битве волков и людей. Южане же считают это легендой, потому что не принимали участия в войне. Я вас не боюсь. Если нет иного пути, то выбираю жизнь, — заявила она.
— Мы не можем ее взять с собой. Одди, одумайся. Что ты делаешь? Купился на смазливую мордашку? — хмыкнул Хэри, сложив руки на груди.
— Я — вожак. Так что под мою ответственность. Хватит болтать. Варим зелье, чтобы другие про нас не вспомнили, ищем эту чертову змею и возвращаемся на север. Все ясно? — рявкнул он на братьев.
— И почему мы вечно усложняем себе жизнь? — пробурчал Актазар.
— Это твоя вина, брат! Надо было дома сидеть. Это ты ее укусил, так что будь добр, заткнись, — зарычал Одди, бросив на младшего брата испепеляющий взгляд.
Вожак посмотрел на Мелиссу и снова сердце замерло в груди. Он не понимал, что с ним творилось, но вся его сущность тянулась к этой девчонке.
— Ну что, милая, нам предстоит очень трудный путь. Надеюсь, что ты справишься, — подмигнул Одди Мелиссе. Она улыбнулась и покачала головой.
— Волк, я умею выживать… Часто сбегала от родителей, у меня характер не сахар. Так что будь начеку, потому что стоит тебе расслабится и я упорхну, как бабочка, — заявила девушка, лукаво прищурившись.
Одди усмехнулся, обхватил пальцами ее подбородок, посмотрел в глаза, наклонился, затормозив в миллиметре от ее губ.
— От меня не сбежишь, красавица. Я — зверь, который выследит тебя, куда бы ты не направилась, — прорычал он, впившись в мягкие губы Меллисы. В тот момент Одди показалось, что мир перестал существовать…
