Поцелуй вызвал отвращение. Значит, только близость Эйнара меня возбуждала, к другим волкам ничего подобного не испытывала. Опомнилась, что находилась на месте преступления. Развернулась и поспешила прочь. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Только бы никого не встретить на своем пути. Спряталась за дерево, прижала руки к груди. Делала глубокие вдохи, пыталась взять эмоции под контроль. Сердце должно биться ровно, иначе волки заподозрят неладное. Выровняла дыхание, и как ни в чем не бывало пошла в сторону пещеры. Самки до сих пор сражались с самцами, а стая ликовала, наблюдая за происходящим. Я вернулась домой, надеялась, что никто ничего не заметил. Двинулась в сторону своей комнаты, но замерла, услышав жалобный скулеж. На носочках подкралась к соседнему помещению и осторожно заглянула в комнату Эйнара. Волк лежал на полу, истекая кровью. Зализывал раны языком и тяжело дышал. У меня внутренности скрутило в узел. Стало жаль Эйнара, ведь из рассказов Одди знала, что укусы самок очень долго заживали и приносили мучения мужским особям. Волк ощутил мое присутствие, сразу же грозно зарычал и обнажил клыки. Я понимала, что ему не хотелось, чтобы кто-то видел его в таком состоянии. Гордый…
Я вошла без разрешения и села на корточки перед оборотнем. Шерсть слиплась, местами не хватало клоков, многочисленные укусы и следы от когтей. Раны глубокие… Если и шел процесс регенерации, то медленно. А все потому, что у мужчин и женщин разный яд в клыках. Укусы однополых заживали гораздо быстрее, чем разнополых.
Зверь следил за моими действиями. Может, решил, что пришла добить его? А что… Отличная мысль… Он слаб, потерял много крови… Уверена, что смогла бы нанести ему смертельный удар перед собственной кончиной. Однако несмотря на то, что Эйнар убил Эрику, мне хотелось ему помочь. Я уже поняла, что любовь заставляла видеть в другом лишь хорошие стороны, закрывались глаза на все недостатки.
Протянула руку и погладила волка по голове, оборотень устало прикрыл глаза, дышал тяжело, горячий воздух вырывался из открытой пасти.
— Прими облик человека, — попросила я, сминая пальцами шерсть.
Эйнар послушался, сменил ипостась и застонал от боли. Одежда прилипла к телу, пропитавшись кровью. Я разорвала на нем рубашку, помогла освободится от ткани. Стянула с него штаны, чтобы они не прилипли к коже.
— Я сейчас вернусь, — выдохнула, подскочив с места.
Выбежала на улицу, волки носились туда сюда. Они были обеспокоены.
Наверное, заметили пропажу пленного.
Я взяла горящий факел и устремилась в лес. Мне нужны были травы, которые помогли бы затянуться ранам. Нужные цветы росли рядом с развалинами. Побежала, чтобы не терять время. Поблизости послышалось грозное рычание. Оборотни наблюдали за мной, я чувствовала их присутствие. Радовало то, что на чужую жертву запрещено нападать. Скорее всего, волки подумали, что я решила сбежать и готовы были преградить дорогу в любой момент.
Я воткнула факел между ветвей, чтобы осветить поляну. Среди деревьев заметила горящие янтарные глаза, но не испугалась. Мне было плевать на других волков.
Собрала нужные травы и поспешила обратно. Набрала ведро воды и вошла в пещеру.
Эйнар горел, бредил. Я даже не знала, что мужчины так реагировали на яд волчиц. Промыла его раны. Растолкла траву, залила ее водой. Нанесла мазь на укусы и порезы. Достала с полки полотенце и укрыла любимого.
Эйнар то приходил в себя, то отключался. Г ера сильно его потрепала. У меня снова возник шанс убить чудовище, отнять у него жизнь, но я вместо этого помогала.
Почему? На этот вопрос у меня не было ответа. Я любила зверя несмотря ни на что, вопреки здравому смыслу. Не могла смотреть на его мучения, хотя разум понимал, что он все это заслужил. Часть меня мечтала о том, чтобы Эйнар умер, а другая приходила в ужас от этих мыслей. Меня разрывало на части от противоречий. Легла рядом с оборотнем, рассматривая опасного, кровожадного мужчину. Что в нем такого? Такой же как и остальные, вот только почему-то рядом с ним сердце оживало и пускалось в скачки. Догадаются ли оборотни, что это я выпустила пленного или решат, что он сам смог выбраться? Я итак в опасности, а своими поступками приближала свою жизнь к концу. Смерть шла по пятам и буквально дышала в затылок. Я участвовала в борьбе за выживание… Неужели, знахарка знала о том, что меня ждет? Она умела предсказывать судьбу по звездам? Или же считала, что волки меня заберут к себе, потому что вручили мне кулон?
Эйнар бредил еще несколько часов, а потом жар спал, и любимый уснул. Я устала, поэтому тоже провалилась в сон.
Проснулась из-за того, что Эйнар пошевелился. Я отстранилась от него.
Встретила на себе удивленный взгляд оборотня.
— Какого черта ты тут делаешь? — проговорил он осипшим голосом. Я набрала в стакан воды, приподняла ему голову и напоила.
— Ты бредил, я не хотела оставлять тебя одного. Нанесла тебе на раны лечебную мазь, теперь все быстрее заживет, — спокойно проговорила, пожав плечами.
