— Твой дедушка первый и единственный мужчина, который смог победить меня. Вот только я была настолько упертой, что избегала его, и согласилась выйти за него замуж только после четвертого предложения. — Бабушка начала смеяться звонким смехом, будто колокольчик, а я лишь улыбнулась ей. — Он потом всю оставшуюся жизнь припоминал мне, какой я была и какой стала… — Она сделала паузу, будто что-то ожидала от меня. Она длилась где-то минуту. Всё это время мы шли босиком по поляне. Только сейчас я заметила, что на мне белое платье в пол, с длинными прозрачными рукавами и свободной юбкой в складку. Платье довольно простое, но по-своему элегантное и очень красивое, а на поясе широкая, атласная лента такого же, белого цвета, а позади большой бант. На бабушке подобное платье, только у неё почти незаметное декольте, а вот у меня оно чуть больше среднего.
— А какой ты стала после свадьбы? — Бабушка, наконец, отпустила мою руку, сделала глубокий вдох и со всех ног помчалась вперёд. Немного погодя из её подола начали вылетать бабочки и раскидываться кузнечики.
— Ох, Адель, именно после свадьбы я стала свободной в решениях и действиях. Мне не нужно было перед кем-то отчитываться и что-то доказывать! — Она специально начала кричать и продолжать носиться по полю, разгоняя насекомых. — Меня никто не останавливал! Муж был постоянно рядом и был согласен на любую мою идею! — Получается, она была счастлива в браке. Бабушка вскинула руки к небу. Это напоминает мне меня в детстве. — А потом… — Она остановилась и повернулась всем телом ко мне. Раскинув руки, словно она приглашает в свои объятия и, запрокинув голову к небу, она начала кружиться вокруг своей оси, а юбка от платья немного задираться и оголять её длинные, красивые ноги. — Я забеременела и родила чудесного мальчугана! — Я была права, когда думала, что моя бабушка великая и неповторимая. Она действительно была бы за любой мой кипишь. — Ох, Адель! — Бабушка резко подбежала ко мне, схватила за руки и начала кружиться вместе со мной. Вернее я вместе с ней. — Если бы я тогда знала, кто испортит мою жизнь, и если бы знала сразу, что мой сын станет одним из сильнейших Альф, и воспитает прекрасных детей, я бы сделала всё возможное, чтобы вернуть всё вспять… — Остановившись, она одной рукой с нежностью прикоснулась к моей щеке и большим пальцем начала поглаживать по ней. — Я очень рада, что ты стала моим продолжением… — О чём она? Я ведь умерла… — Я не смогла уничтожить этого мерзавца похотливого, за то ты, моя внучка, моя кровь — смогла!
— Но я ведь… — Она указательным пальцем прикоснулась к моим губам, давая понять, чтобы я замолчала.
— А теперь вернёмся к твоему вопросу. — Бабушка Мария лукаво улыбнулась и протянула мне обе руки верх ладонями. Я, молча, положила свои руки на её, и мы вдруг очутились в моём доме. — Ты хотела знать, как я наблюдала за тобой. — Я осмотрелась. Мы очутились в гостиной. На камине стоят мои фотографии, а рядом лежат цветы. Камин не горит, хотя отец всегда его разжигает. Я вдруг услышала, мамин плачь. Всё это время бабушка наблюдала за мной. Я направилась на мамин плачь и уже через несколько секунд очутилась в своей комнате. Моё тело лежало, словно мертвое, а к руке подключена капельница, а на лице трубка от ИВЛ. Мама стоит рядом и горько плачет, а отец прижимает её к себе.
— Почему… Почему ты не остановил её!? — Я подошла к ней ближе. Хотела прикоснуться, но моя рука прошла лишь сквозь неё. Я не заметила, как сама начала плакать. Горячие слёзы катились, по моим щекам не переставая. — Адель… Моя маленькая девочка… — Как же мне хочется сказать им, что я здесь, я рядом! Я хочу обнять их.
В комнату вошёл Райан. На парне вообще нет лица. Он бледный, как полотно. Наверняка ничего не ел ещё. Парень подошёл и сел на колени передо мной… Вернее, перед моим телом. Взяв мою руку в свою, он крепко обхватил её двумя своими руками, словно хотел согреть, и прислонил к своим губам.
— Прости, что не смог защитить тебя… — Глупый, это я должна тебя защищать… Я ведь старшая! Я прижала обе руки к своим губам, чтобы хоть немного остановить наступающую истерику, но у меня не получается.
Через несколько секунд в комнате появляется Гарт с большим букетом цветов. Он тоже особо эмоциями не отличается. Стал очень холодным. Подойдя к комоду и положив цветы, он вдруг повернулся к остальным.
— Пожалуйста, оставьте нас… — Я поджала губы и прикрыла глаза. Я старалась глубоко дышать, но с каждым разом это удавалось всё меньше и меньше.
Отец без каких-либо слов вывел маму, Райан отпустил мою руку и тоже вышел. Меня не оставляет в покое чувство, что я больше никогда их не увижу…
Мои родные уходят, словно песчинки сквозь пальцы. В моей груди словно засел огромный и очень тяжёлый камень. На этот раз я не могу сдержать эмоции.
