- До свидания.
Я быстро покинула ресторан, зашла за угол здания и только тогда смогла отдышаться. Мысли только начали приходить в относительный порядок, когда раздался звонок мобильного. Я выловила телефон из рюкзака и посмотрела на экран.
Настя.
Не давая подруге сказать и слова, я протараторила:
- Еще полчаса назад я была готова тебя убить, а теперь у меня, кажется, есть работа с такой зарплатой, о которой я даже не могла мечтать!
В трубке повисла тишина, которую Настя нарушила только через несколько секунд.
- Я в тебе ни на мгновение не сомневалась, - весело заявила подруга.
Сказать спасибо Насте я пока не могла, все же обида за то, куда она меня отправила, не предупредив, еще не до конца отступила. Но, по крайней мере, я уже могла разговаривать с ней нормально.
Я не рассказала про то, что собираюсь завтра встретиться с Олегом. Для этих двоих сладкое неведенье относительно друг друга было идеальным вариантом.
За то время, пока я шла до остановки, мы с подругой успели обсудить предстоящий день рождения ее бабушки, и, договорившись, что Влад заедет за мной в субботу в полдень, я повесила трубку, после чего заскочила в только что подошедший автобус.
Квартира встретила меня звенящей тишиной, и если для обычной семьи это, скорей всего, нормально, то в моей - заставляет напрячься. Я сняла верхнюю одежду и заглянула в комнату к бабушке с дедушкой.
Ну, хоть тут все стабильно. Бабуля сидела, разложив перед собой карты, а деда дремал на диване.
- Привет, ба. А где все?
- Привет, милая. Костю вызвали на работу, твою сестрицу выставили на учебу, а у моей обожаемой невестки, кажется, вновь проблемы с цветом волос.
- То есть вечер обещает быть жарким?
- Как знать, - сказала бабушка и хитро улыбнулась.
Сделав чай, отправилась к себе. Надо было подумать о том, как грамотно рассказать отцу, что теперь иногда я не буду ночевать дома в связи с новой работой. И хорошо бы, чтобы папа приехал домой раньше Анжелы и Виолы.
Сегодня небеса все же услышали мои молитвы. Мне удалось выцепить родителя для разговора до возвращения мачехи с сестрой. Мы устроились на кухне, и я начала рассказ.
- Пап, тут такое дело...
- Начало уже не слишком оптимистичное. Зайчонок, ты никого не убила? -обеспокоенно спросил он.
- Нет, насколько мне известно, Виола у парикмахера, а Анжела на учебе.
- Тогда рассказывай, - отец пропустил мой сарказм мимо ушей.
- Я больше не работаю в салоне, - на одном дыхании выпалила я.
Папа на секунду задумался, а потом проговорил.
- Ничего страшного, будет больше времени для учебы.
- Вообще-то, не будет... - сказала осторожно.
Отец вопросительно взглянул на меня, и я пояснила:
- Я устроилась на работу в «Шале». Официанткой.
Произнеся эти слова, даже зажмурилась и стала ждать реакции родителя, которая последовала лишь через некоторое время.
- Алис, - медленно проговорил папа, - я, конечно, понимаю и даже приветствую твое желание быть самостоятельной, но, может, ты все-таки изменишь свое мнение?
Отрицательно покачала головой. Сидеть без работы было бы слишком, а других достойных вариантов, тем более с такой зарплатой, просто не существовало.
- Ну что ж, - заключил отец, после того как понял, что спорить бесполезно, - тогда желаю удачи на новом месте.
Я переползла поближе к отцу и обняла его.
- Спасибо, пап.
Я так боялась непонимания с его стороны, но он не стал отговаривать или пытаться навязать свое мнение. Он, как никто другой, понимал, как мне важна работа, и сейчас я была ему очень благодарна за то, что он принял мое мнение, хотя наверняка не соглашался с ним.
Мы закончили разговор как раз вовремя, потому что именно в этот момент в квартире появилась Виола. Избегая лишних препираний, я сразу пошла на кухню готовить ужин, однако в коридоре все же притормозила, удивленно хлопая глазами.
Вместо платиновой блондинки на меня смотрела жгучая брюнетка. Я повернулась к отцу и едва слышно спросила:
- У меня ж не глюки?
Папа растерянно покачал головой:
- Ви, а что с твоими волосами? - неуверенно поинтересовался мужчина.
- Захотелось перемен, тебе нравится? - мачеха покружилась, демонстрируя укладку и новый цвет.
Конечно, Виола не была смертницей, чтобы обвинить в резкой смене имиджа бабушку. Она отлично понимала, что в случае скандала окажется в меньшинстве. Да и вообще, устраивать разборки в присутствии отца в нашей семье было плохим тоном.
- Значительно больше синего.
Лицо мачехи в этот момент надо было видеть. На миг в глазах вспыхнули молнии, но также моментально исчезли, когда папа добавил:
- Очень мило.
Ну, не знаю, как можно охарактеризовать ее новый цвет, но, как по мне, «мило» это точно не было. Если светлые волосы немного скрывали истинную сущность женщины, то перекрасившись в темный, она даже внешне стала стопроцентной стервой.
