Теперь мне следовало платить еще по одному больничному счету. Вместе с прежним я был должен врачам более 2 тысяч долларов. Как уже говорилось, я не имел ни цента в кармане, а больница св. Фрэнсиса непрерывно присылала счета и напоминания.
Ставка на бокс
Единственным доступным для меня способом заработать деньги, достаточные, чтобы расплатиться с долгами, был возврат к боксерским выступлениям. Поэтому я вновь перебрался в Нью-Йорк, стал тренироваться в зале Бобби Глисона и поступил на прежнюю работу в кафетерий «Даброуз». Снял комнату в отеле «Мидвей», расположенном в самом центре, вблизи Центрального парка, где я бегал каждое утро. Как и большинство других отелей в этом районе, он был когда-то элегантным, с большими со вкусом обставленными номерами. Но шло время, район заселили бедняки, и гостиничные номера были перестроены в маленькие клетушки, в которых едва можно было повернуться.
Моя клетка имела номер 412, находилась на четвертом этаже и была полна крысиных нор. Я пускался на всевозможные ухищрения, которым научился у своих теток, чтобы избавиться от крыс, но ничего не помогло. Я засыпал в дыры крысиный яд, заколачивал их крышками от пивных банок, но это приносило лишь временное улучшение.
Моими соседями оказались все те же чистильщики обуви, швейцары, рабочие-текстильщики, механики, проститутки, сутенеры, воры и наркоманы. Почти все были черными. Как только в субботу вечером закрывались магазины, в отеле удваивались цены на спиртное и целый ряд других товаров. Например, лифтер продавал масло для волос и пудру по двойной цене.
Полицейские и «Скорая помощь» наносили частые визиты в «Мидвей», и редко случалось, чтобы они не забирали кого-нибудь с собой. Один раз я видел, как бригада похоронной машины из морга запихивала в ее светло-зеленое нутро большой белый мешок. Это выглядело так, будто они грузили ковер. Внутри машины виднелись ящики с другими белыми мешками.
В один далеко не прекрасный день, идя домой с тренировки, я остановился на углу посмотреть, как группа безработных играла в кости на теплом послеобеденном солнышке. Внезапно подъехали две
большие полицейские машины, из них выскочили полицейские с дубинками наготове и свистками во рту. Они стали хватать всех черных. Двое полицейских надели на меня наручники и затолкали в машину с решетками.
Стражи порядка совершали свой обычный объезд, чтобы собрать «квоту» наркоманов, воров, алкоголиков и других подозрительных лиц. Это делалось для того, чтобы показать налогоплательщикам, что полиции принимает все возможные меры для борьбы с преступностью. Машина останавливалась несколько раз, и каждый раз в нее бросали новых чернокожих — и так, пока машина не была набита битком.
В этот теплый вечер я стал жертвой полицейской квоты. К счастью, у меня оказались с собой наличные деньги — они помогли мне выкрутиться из этой истории. Когда дверь открылась, я показал деньги и свой профсоюзный билет и сказал:
— Я ничего не сделал плохого! Давайте поговорим о деле! У меня есть «бабки».
За 25 долларов они отпустили меня, а другим беднягам пришлось ехать дальше на встречу с правосудием.
Я усиленно тренировался перед встречей с Бобби Рапье, чернокожим братом, пустившимся, как и я, в погоню за «американской мечтой». Днем он выполнял тяжелую работу, а по вечерам тренировался, чтобы выбраться из гетто и стать богатым, как Мухаммед Али.
Мы встретились холодным зимним вечером на арене «Сент-Николс». Нам предстояло провести четыре раунда и получить по 100 долларов. Раздался гонг, Бобби бросился на меня, и мы стали колошматить друг друга, будто речь шла о миллионе долларов. Он попал мне в подбородок, и я напрягал силы, чтобы не опуститься на колени. Соперник теснил меня к канатам, чтобы попытаться покончить со мной, но последним усилием мне удалось удержать его на дистанции, пока гонг не выручил меня. Зрители стояли на скамьях, кричали и топали ногами — им этот матч был по вкусу.
Последующие раунды прошли в том же стиле, с преимуществом Бобби. Он нападал почти все время, а я отступал и увертывался. Когда закончился последний раунд, мы упали друг другу на руки, как давно не видевшиеся любовники. Судья поднял руку Бобби — он выиграл матч.
После матча я переехал в отель «Тереза» вместе с одним из спарринг-партнеров Робинсона по имени Джо Шоу. Несколько недель назад во время своего визита в Нью-Йорк в отеле «Тереза» жили Фидель Кастро, Че Гевара и другие члены кубинской делегации в ООН. В период процветания отеля в нем останавливались Дюк Эллингтон, Луи Армстронг и множество других известных музыкантов, выступавших за углом, в театре «Аполло». Наш ободранный номер с видом на Седьмую авеню находился на четвертом этаже. Джо спал в ногах, а я в голове кровати.