Ведьмы стояли перед жертвенником и с ужасом глядели на то, что на нем лежало. Кровь застыла по краям жертвенника. А прямо посередине лежала убитая рыжая кошка. Вот только по краям, в виде пентаграммы была разлита кровь человека.
— На ее наложили заклятие кровью, — тихо проговорила Изольда, мазнув пальцем по крови и понюхав ее. — Нам ее не вернуть.
— Что делать, Изольда, что делать? — всхлипнула Гертруда.
— Если она действительно сильнейшая из нас, она сама победит заклятье, — качнула головой Изольда.
— А если нет? — испуганно прошептала одними губами Гертруда.
— На все воля высших сил, — похлопала ее по плечу Изольда.
— Та, так, так, кто тут у нас? — раздался с башни, насмешливый скрипучий голос. — Никак безутешная мать, ха-ха-ха…
Страшный голос пробирал до костей. Марфа испуганно грохнулась в обморок. Изольда, оставшись одна, вдруг бросилась наутек в лес.
Вдруг с башни на место жертвенника опустилось прозрачное покрывало, образовав купол над Гертрудой.
— Вильгельмина? — с ужасом произнесла Гертруда.
— Узнала таки, — засмеялась своим скрипучим смехом старая Вильгельмина.
— Что ты тут делаешь? — испуганно произнесла Гертруда.
— Исправляю предсказания. Оракул ошибся, Гертруда. Вюртембергские будут править вечно, — вновь раздался скрипучий смех.
— Это невозможно! Каждые сто лет проходят новые выборы, — крикнула в темноту Гертруда.
— Милочка, это было до сего дня, но больше не будет. Твоя дочура не будет править этим миром, а ты сдохнешь тут, потому что никто тебе не поможет, — прокряхтела старая ведьма. Она развернулась и начала спускаться с башни.
Какое-то время Гертруда слышала ее шаркающие старческие шаги, покашливание и кряхтение. Потом зашуршала трава. Шаги удалялись.
Гертруда поняла всю опасность своего положения. Они не сказала никому, куда они пошли. Марфа так напугана, что долго не сможет прийти в себя, а Изольда того и гляди сломает себе ногу в ночном лесу. Полог можно убрать, но снаружи, внутри него она бессильна. Через семь дней она просто умрет без еды и воды. И никто уже не поможет ее дочери. От бессилия она заплакала. Капли слез упали на мертвую кошку.
А далеко от этого места, в тронном зале Королева призвала к себе младшую ведьму.
Ту звали Фокс. Рыженькая, худенькая девочка исполняла самые грязные просьбы и поручения Королевы. Ей это было не в первой.
— Ты пойдешь по кромке мира и найдешь в запредельных мирах Амалию. Проследи, чтобы она никогда оттуда не выбралась. Если нужно будет — убей.
Прошептала Королева на ухо своей прислужнице, та только прикрыла глаза, давая понять, что она слышала приказ.
Пока не рассвело, они спустились в башню тайной Канцелярии, туда, откуда Амалия начала свой путь.
Королева взяла со стола тарелку и сыпнула туда порошка из мешочка, затем подожгла от факела лучинку. Она водила по поверхности горящей лучиной и шептала слова. Через несколько минут реальность разверзлась, открыв острую грань десятка миров.
— Беги, моя лиса, — сказала вслед своей прислужнице Королева.
А Фокс с легкостью уже неслась по тонкой грани, вынюхивая следы Амалии.
Утро не задалось, а все почему? А потому, что Эльф, чертов Эльф, опять напился в таверне, пришёл на «рогах» домой и сейчас болел с похмелья. Возле него крутилась служанка, пытаясь вылечить его головную боль и накормить его куриным бульоном. А в кабинете сидела злая Кошка.
Она сидела в кресле и зло смотрела в потолок. Время утекало сквозь ее когти, а воз и ныне там, потому что Эльф совсем забыл про ее Мандрагору, а та никак не хотела расти без его волшебства. Время утекало, потому что до дня всех Ведьм оставалось уже не так много времени, а она так и не нашла свой фамильяр, застряла в кошачьей шкуре и теперь не может открыть подпространство. И самое ужасное, что она не может повлиять на это дурное, вечно пьяное и развратное существо под именем Эльф.
Кошка была очень зла! Очень! Очень!
Она соскочила в кресла, намереваясь пойти в спальню к Эльфу и дать тому взбучку, но тут зазвонил телефон.
— Секретарь Кристофера слушает…
— О, госпожа секретарь, вас беспокоят из мэрии, завтра будет благотворительный бал, мы пришлем вам два пригласительных для вас и господина Кристофера.
— Очень приятно, я обязательно проинформирую господина Кристофера.
— Присутствие на бале обязательно. Господин мэр хочет в конце сделать очень интересное объявление, думаю, господину Кристоферу это будет интересно…
Собеседница была явно ей знакома, вот только как не силилась Кошка понять кто это, никак не могла узнать ту по голосу.
— Ну, господин Кристофер, долго мы будем в постели прохлаждаться, — ворвалась в спальню Кошка. — Тебе из мэрии звонили, завтра бал.
— Неееетт, — Кристофер переворачивается на другой бок и кладет себе на лоб полотенце с завернутым в него льдом. — У меня ужасно болит голова.
В этот момент кто-то звонит в двери.
— Берта, открой дверь! Это, наверное, принесли пригласительные на бал, — крикнула служанке Кошка.
Та зашаркала тапками в сторону двери.
— Так, встаем! — Кошка щелкнула алмазными когтями, и Кристофер удивленно посмотрел на нее.
— А сразу так сделать было нельзя?
