Под кустом сидел худой котенок. Он был так худ, что ребра проглядывали через его жидкую серую шерстку. Голова котенка была маленькая с большими ушами. Котенок перебирал тонкими лапками и жалобно смотрел голодными глазами. Кошка тяжело вздохнула и пододвинула так вожделенную ею сосиску приблудышу.
— На, ешь, — тот не заставил себя ждать.
Он накинулся на сосиску так, словно никогда в этой жизни не ел.
— Что с тобой делать? Замерзнешь здесь и умрешь от голода, — почесала за ухом Кошка.
Пока кото-ребенок ел сосиску, Кошка думала.
— Ладно, пошли со мной, будешь с Бобом спать в одной будке, — решила для себя Кошка. И повела приблудыша домой.
Пристроив котенка, которого она нарекла Бабеттой, так как это оказалась кошечка, к Бобу в бутку, она отправилась в соседний паб, разыскивать Кристофера.
Тот действительно сидел за грязным столом с очередным выпивохой. Перед ним стоял стакан мутного пойла, а на тарелке лежала вонючая копченая рыба.
— Представляешь, а я ведь архитектор садов, мог бы стать великим архитектором, мог бы создать сад, которого еще не видело человечество, — бормотал Кристофер.
— Да какой ты архитектор? Архитектор — это мастер, а ты так подмастерье, — смеялся над ним пьяница. — Тебе вон огороды проектировать.
Пьяница покатывался от смеха, тыча Кристоферу в бок пальцем.
— Да, ты прав, ничего из меня не выйдет, — качал пьяной головой Кристофер.
— Конечно, не выйдет, ты на себя посмотри, — и собутыльник ткнул пальцем в лицо Эльфу, тот только скривился.
Ну, я тебе сейчас потычу пальцем, — подумала Кошка.
Она села возле стула и стала ждать.
Мимо пробегала официантка, неся целый поднос с большими кружками пиво.
Кошка щелкнула когтями. Официантка запнулась, покачнулась и перевернула поднос на собутыльника Кристофера.
— Куда ты смотришь, дура! — заорал тот. — Тебе в коровнике надо пойло свиньям подавать.
Выпивоха зло толкнул официантку. Но на его беду, в зале появился хозяин заведения, а эта официантка была его дочерью. А дочь хозяин паба не давал в обиду.
— Ты кого, урод, обозвал дурой? — хозяин заведения был здоров, как бык. — Ты кого толкнул?
— Я ничего, что вы, что вы…
Выпивоха хотел было смыться, но был схвачен хозяином за шкирку. Огромный кулак опустился на его челюсть, от чего зубы пьяницы издали прощальный, хрустальный звон и выпали.
— Ой, ай, вы же сломаете мне руку, — вопил на все заведение пьянчуга, а хозяин сего паба, выкрутив ему руку назад, уже тащил дебошира на улицу.
Но на его пути встали другие пьянчуги.
— Ты зачем нашего друга избил?
— Пошли все вон, — заорал хозяин и ударил первого, кто стоял ближе всего к нему.
А Кошка, поняв, что Кристофера надо спасать, запрыгнула ему на колени.
Тот в мгновенье ока очнулся, смекнув, что лучше отсюда «делать ноги», ничем хорошим драка в пабе не заканчивается, и бросился в сторону выхода. А ему на встречу уже спешили люди.
Драка — это же лучшее развлечение в пятницу вечером.
Не прошло и пары минут, как по залу паба уже летали стулья, толпа с азартом молотила кулаками направо и налево, с громким звоном разбилось витражное стекло, а издалека были слышны сирены, приближающихся автомобилей полиции.
— Уф, чего это на меня нашло? — пробормотал Кристофер. — Чего это я пошёл в паб?
Он остановился у ограды своего дома, наблюдая, как полицейские сноровисто обрабатывали дубинками драчунов. Через некоторое время к зданию паба начали подъезжать кареты скорой помощи.
Драчунов, которые могли передвигаться, сажали в машины полиции, а тех, кто уже не мог идти сам, выносили на носилках и складировали в кареты скорой помощи.
Через полчаса все было окончено.
Дочка хозяина паба заметала осколки разбитых стекол, а его сын составлял на место столы и стулья.
Кошка была довольна. Теперь выпивоха не помешает осуществлению ее планов.
Ну, Кристофер, держись!
Она будет делать из тебя великого архитектора садов и парков.
Кошка взялась за Кристофера.
Она ходила и зудела, надоедая Кристоферу.
— Делай что-нибудь, делай. Я устала выпроваживать твоих шлюх, садись за работу…
— Что ты от меня хочешь! — взорвался Кристофер. — Ты мне надоела. Убавлю звук.
И он щёлкнул пальцами, и Кошка умолкла, она больше не могла произнести ни слова. Но разве Кошку этим проймешь.
И пока Эльф лежал на своем любимом диване и смотрел в потолок, Кошка строчила свои послания на бумаге и развешивала по стенам кабинета, оранжереи и дальше спальни. А когда Эльф обедал, она стояла возле его стола, развернув плакат: Кристофер, начни работать!
Тут уже не выдержал Эльф.
— Да сколько это будет продолжаться! — вскричал он.
И Кошке вернулась возможность говорить.
— Сколько нужно, — упрямо проговорила Кошка.
— Что ты от меня хочешь? — взмолился Эльф.
— Подай заявку на конкурс, — примирительно сказала Кошка.
— Не хочу, — упрямился Эльф.
— Почему? — не отставала от него Кошка.
