То, что сделали с Джоком в «Селтике», кроме дурного тона, выглядело нелепо. Ему предложили консультировать букмекеров. Он выиграл с «Селтиком» 25 трофеев, а ему предложили работу в букмекерской конторе. Биллу Шенклиникогда не предлагали войти в совет директоров «Ливерпуля», в нем зрела обида. Он даже начал ходить на матчи «Ман Юнайтед» и «Транмер Роверс». Он появлялся на нашем старом тренировочном поле «Клифф», посещал занятия «Эвертона».
Каким бы хорошим ни было твое резюме, иногда ты чувствуешь себя уязвимым и преданным; хотя последние пять лет с Дэвидом Гиллом мне работалось просто прекрасно. У нас были великолепные отношения. Тренера постоянно преследует боязнь провала, он много времени проводит наедине с собой. Порой ты готов отдать что угодно, чтобы не оставаться со своими мыслями. Случались вечера, когда я сидел в кабинете, и никто не заходил ко мне, потому что все думали, что я занят. Я надеялся услышать стук в дверь. Мне хотелось, чтобы Рене Меленстенили Мик Фелан предложили выпить по чашке чая. Мне приходилось искать собеседников, вторгаться в их пространство. Тренер часто сталкивается с изоляцией.
Вам нужно общение, а все думают, вы слишком заняты важными делами и не хотят путаться у вас под ногами.
Примерно до часа дня ко мне шел постоянный поток посетителей. Парни из молодежной академии, мой секретарь Кен Рамсден, футболисты первой команды, что радовало, потому что они доверяли мне и обычно приходили с личными проблемами. Я всегда приветствовал доверительное отношение игроков, даже если они просили выходной из-за усталости или хотели пересмотреть свои контракты.
Если футболист просил дать ему выходной, на то была нужна очень серьезная причина, потому что никто не хочет пропускать тренировки «Юнайтед». Я всегда шел навстречу. Я верил им. Потому что, если бы я сказал: «Нет, и вообще зачем тебе выходной?» — а он ответил бы:
«Потому что умерла моя бабушка», я бы оказался в дурацком положении. Если появлялась проблема, я всегда помогал ее решить.
Я работал с людьми, которые были стопроцентными Алексами Фергюсонами. Например, Лес Кершоу, Джим Райан и Дэйв Бушелл.Я пригласил Леса в 1987-м. Он — один из лучших, с кем я заключал контракт. Я нанял его по рекомендации Бобби Чарльтона. Тогда я не очень хорошо знал английский рынок, и советы Бобби были бесценны. Лес работал в футбольной школе Чарльтона и искал таланты для «Кристал Пэлас». Он также сотрудничал с Джорджем Грэмом и Терри Венейблсом. Бобби считал, что Лесу понравится в «Манчестере». Я заполучил его. Он оказался кипучим энтузиастом. Никогда не замолкал. Он звонил в 18.30 каждую субботу, чтобы отчитаться по скаутским делам. Через час заходила Кэти и удивлялась: «Ты все еще на телефоне?»
Когда я прерывал Леса, он только распалялся. Что за работник! У него была степень профессора химии в университете Манчестера. Дэйв Бушелуправлял английскими школами для детей до 15 лет, я нанял его, когда Джо Браунушел на пенсию. Джим Райанработал с 91-го. Мик Феланиграл в моей команде и стал ценным ассистентом, несмотря на перерыв с 95-го по 2000-й. Пол МакГинессработал со мной с момента моего прихода в клуб. Он был сыном бывшего игрока и тренера «МЮ» Вилфа МакГинесса, и сам играл в футбол. Я сделал его тренером академии.
Обычно тренер приводит с собой помощника, и помощник работает с ним. В «Юнайтед» иная схема, поскольку мои ассистенты достигали высокого уровня, и другие клубы предлагали им самостоятельную работу. Мой помощник Арчи Ноксушел в «Рейнджерс» за две недели до финала Кубка обладателей кубков-1991. В его отсутствие я взял в Роттердам Брайана Уайтхауса.
Позже я снова искал ассистента. Нобби Стайлс спросил:
