Моя автобиография полностью

На той неделе не было игр, и я должен был посетить нашу футбольную школу в Дубае. Утром из раздевалки мне позвонил Гари Невилл и попросил подойти. Я подумал, что Рой решил извиниться, и спустился. Сел с игроками. Гари сбивчиво объяснил, что игроки недовольны тренировками. Я не мог поверить своим ушам. «Вы недовольны?»— спросил я. Рой обладал огромным влиянием на команду, и я не сомневался, что он решил воспользоваться своим авторитетом и перетянуть партнеров на свою сторону. Знаете, Карлуш был выдающимся тренером. Да, он мог заставлять игроков упорно повторять некоторые упражнения, но именно так становятся настоящими футболистами — отрабатывая навыки и рефлексы. И я сказал им: «Вы вытянули меня сюда, чтобы пожаловаться на тренировки? Я даже слышать этого не хочу», и ушел.

Позже ко мне зашел Рой и я сказал ему: «Я знаю, что произошло». Я сказал ему о том видео: «Ты критиковал своих одноклубников. Это позор, клоунада. И ты хотел, чтобы все это увидели?»

Рой предложил показать видео команде и посмотреть, что они скажут. Я согласился, и мы пригласили всех игроков посмотреть запись. Дэвид Гилл был у себя, но сказал, что я сам лучше в этом разберусь, и отказался прийти. А вот Карлуш и весь персонал пришли.

Рой спросил у ребят, хочет ли кто-нибудь высказаться по поводу его интервью.

Эдвин ван дер Сар хотел. Он сказал Рою, что неправильно критиковать одноклубников. А Рой стал кричать что-то в духе: «Кем ты себя считаешь? Что ты знаешь о «Манчестер Юнайтед»?»К чести ван Нистелроя, он заступился за соотечественника. Тут Рой взялся за Рууда. Затем перешел на Карлуша. Но десерт он оставил для меня: «В клубе вы решаете свои личные дела, продолжая тяжбу с Манье[36]».

Тут игроки стали выходить: Скоулз, ван Нистелрой, Форчун.

Язык — самый натренированный орган Кина. Вы не найдете человека с более подвешенным языком. Он может за считанные секунды обезоружить самого уверенного в себе человека с помощью языка. В день ссоры его глаза сузились почти до маленьких черных точек — и это было действительно устрашающе. А ведь я родом из Глазго!

Я, конечно, расстроился, Карлуш сказал, что никогда не видел ничего подобного. Он назвал это наихудшим спектаклем, который можно себе представить в профессиональном футбольном клубе. «Он должен уйти, Карлуш», — сказал я ему. А Карлуш ответил: «Определенно. Избавься от него».

Я отсутствовал до следующей среды, но позвонил Дэвиду Гиллу из Дубая и сказал: «Нужно убрать из команды Роя Кина». Он ответил, что, исходя из моих отчетов, другого выбора и не оставалось. Он добавил, что должен переговорить с Глейзерами, и те одобрили наше решение. Мы условились с Дэвидом, что клуб рассчитается с Роем за весь контракт и расстанется с ним красиво. Никто не скажет, что мы обошлись с ним несправедливо.

Когда я вернулся с Ближнего Востока, Дэвид сообщил мне, что Глейзеры приедут в пятницу, а Майклу Кеннеди[37] он уже звонил и пригласил на встречу. Итак, мы встретились с Майклом и Роем и подробно изложили наше решение.

Кин в день, когда узнал, что уходит из «Юнайтед»

Позднее Рой публично заявил, что сожалеет, что не я сам завершил его карьеру в «Манчестер Юнайтед». Но для меня она закончилась уже после первой нашей конфронтации. Я совершенно не хотел еще одной войны с ним и даже просто еще раз обсуждать с ним эти вопросы.

Я вышел на тренировочное поле и сказал игрокам о решении. Все были в шоке.

Я всегда знал, что мои главные тренерские решения приходили спонтанно, но основывались на неоспоримых убеждениях. Мне было совершенно ясно, что делать, чтобы преодолеть этот кризис. Если бы я ушел от конфликта — это еще больше повысило бы его авторитет и уверенность в себе.

Он получил бы время, чтобы убедить всех в своей правоте. А он не был прав. То, что он сделал — неверно.

Когда Рой ушел из команды, в памяти всплыло немало эпизодов с участием Роя Кина. В первую очередь, конечно, чемпионат мира-2002, когда Рой полетел домой после конфликта с тренером сборной Ирландии Миком МакКарти.