Фетисов учится, старается учиться. Если ему сделаешь замечание, он не станет спешить спорить, доказывая свою правоту, не огрызнется: сам-то, мол, не лучше, он просто постарается учесть замечание, извлечь вывод из собственного промаха, из допущенной ошибки. И потому молодой этот защитник «прибавляет» в мастерстве на глазах. И как должное воспринимали мы на чемпионате мира в Праге решение ЛИХГ о присуждении Славе приза «лучшему защитнику».
И у нас в ЦСКА, и, судя по рассказам товарищей по сборной, в других клубах иные новобранцы, не располагающие пока ничем, кроме отменного здоровья, спорят чуть ли не до посинения с ветеранами команд по любому поводу, из-за каждого пропущенного гола, хотя, как мне кажется, можно было бы порой уступить и в том даже случае, если ты прав. Я, например, и сейчас уступаю в споре тем, кто, по моему глубокому убеждению, все-таки не прав, — лишь бы не ссориться, не нервировать партнера по команде. Уступишь, а потом, успокоившись и поразмыслив, спорщик и сам поймет, что прав ты, а не он. Может быть, я и преувеличиваю немного в своих претензиях и пожеланиях к молодым хоккеистам, но мне очень хочется, чтобы сегодняшние семнадцати-восемнадцатилетние игроки поняли, что им же будет и легче и интереснее играть, если поверят они, что в хоккее немало секретов, что он не так-то прост, наш хоккей, если допустят они мысль, что есть, право же, все основания полагать — ветеран не хуже тебя понимает хоккей, он точнее оценивает случившуюся несколько секунд назад ситуацию: опыт у него не меньше. Да и, кроме того, ты ведь знаешь это так же хорошо, как и я, как и тренер, ибо ветеран помогал тебе несколько лет, тянул тебя чуть ли не за уши к вершинам мастерства.
Старая закалка и старые традиции команды определяют в ЦСКА нравственный климат, и душевная сила коллектива была проявлена в полной мере и в том, как встретили армейские хоккеисты пополнение, пришедшее в команду летом 1977 года, как приняли мы трех сложившихся уже игроков, трех лидеров прежних коллективов — Хельмута Балдериса из рижского «Динамо» и двух Сергеев из «Крылышек» — Бабинова и Капустина. Встретили их доброжелательно, не ревниво, и новые наши товарищи сразу почувствовали себя равноправными членами коллектива.
Мы чувствуем, что новобранцы хорошо относятся к нам. Никто не держится особняком. И мы все радовались, что Хельмут, в Москве новичок, сразу подружился с Борисом Михайловым.
Надо отдать должное и им — они верно восприняли свой переход в ЦСКА, не вели себя как спасители, как герои, на которых с надеждой смотрит мир. Они знали, что пришли в команду, которая двумя месяцами раньше снова стала чемпионом страны. Все трое поняли, что их перевод — в интересах главной команды страны, что костяк сборной будет теперь постоянно на глазах Виктора Васильевича Тихонова, нового руководителя национальной команды, которая должна предпринять все усилия, чтобы вернуть утраченное звание чемпионов мира.
Мы тренируемся вместе. Живем в дни учебно-тренировочных сборов вместе. Отправляемся в дальние и ближние поездки вместе. Мы — это хоккейная команда, игроки которой бывают вместе в течение многих лет. Иногда целого десятилетия.
Мы знаем друг друга, кажется, наизусть. Всё и вся о каждом.
Как-то, сидя в автобусе, слушая знакомые реплики и шутки партнеров, я задумался, а есть ли загадочные для меня, не понятые мною фигуры в хоккейной команде ЦСКА? В сборной страны?
Думаю, что присмотрелся ко всем. Думаю, что знаю, как кто будет вести себя в той или иной ситуации. И все же… Все же не стану утверждать, что понял душу каждого.
Ну вот хотя бы загадки сугубо хоккейные.
Есть давние партнеры, которые так и остаются не вполне понятыми. Пример? Пожалуйста. Александр Якушев.
Мы так и прошли мимо друг друга, оставаясь просто партнерами по сборной, так и не подружились, как, например, с Александром Мальцевым. Мы не ссорились никогда. Соперничества у нас не было, хотя и Саша, и я играем на одном краю. В сборной команде может быть несколько крайних форвардов, равно преуспевающих, и успехи одного вовсе не связаны с неудачами и поражениями другого. Выступления в сборной ничуть не напоминают бесконечный спор хоккейных клубов: если чемпионами становятся армейцы, то «Спартак» золотых наград лишается, а если успех празднуют спартаковцы, то это значит, что хоккеисты ЦСКА остались вторыми.
У нас взаимосвязь иная. Хорошо играют Якушев или Мальцев, чемпионом становится сборная СССР, стало быть, золотые олимпийские медали достаются и их партнерам — Харламову и Лутченко.
Нет, у нас с Сашей хорошие ровные отношения, более того, я слышал однажды, что моя игра нравилась Якушеву, что он хотел будто бы даже что-то перенять. Не знаю, правда ли это, знаю, что, к сожалению, все эти годы у нас были отношения типа «Здравствуйте — до свидания». Отделывались шутками по тому или иному поводу, а разговоров, не относящихся к хоккею, как-то не случалось.
