Эмили сидела в своем привычном месте возле реки на большом камне, свесив ноги, которые не доставали до земли. Взгляд был направлен на прозрачную и чистую воду, которая издавала журчание, проходя по камням в другом месте, неподалеку от самого широкого и тихого места, возле которого собственно она и сидела. Гриверы. До этого она не так сильно боялась этих зверей, так как не сталкивалась с этим. Рассказы о них не вселяли в нее страх. Только сегодня, когда она столкнулась с такой ситуацией, даже не увидев собственными глазами гривера, девушка испытала это чувство. И внутри нее вдруг зародилось сомнение — она и вправду готова стать бегуном? Хочет ли она теперь этого? Страх — это нормально. Неужели она была готова сдаться? Но разве это абсурд? Она просто хрупкая, но храбрая некогда девушка, которая яро стремилась к четко поставленной для себя цели. Только взгляды на лабиринт у нее были иные. Если до этого лабиринт был чем-то прекрасным и загадочным, то сейчас она испытывала отвращение к этому месту. Оно и вправду не приносит ничего светлого и ничего хорошего.
Сидела одна Эмили недолго. Примерно минут двадцать, хоть она и не следила за временем. Раздалось шуршание за спиной, на что девушка тут же обернулась. Это был Ньют. Ничего странного и удивительного в этом не было, ведь так обычно и происходило. Они оба оказывались в этом месте по воле судьбы или случайности. Но сегодня это была не случайность. Блондин прекрасно понимал, что ей в любом случае нужна поддержка. Человек никогда не приходит один к умиротворению, и это ему было очень хорошо известно.
— Как ты? — осторожно спросил он, занимая место рядом с ней, сложив руки и расставив ноги в стороны.
— Если честно, не очень, — тихо ответила девушка, сжавшись в плечах. — Я чувствую себя такой дурой на самом деле. Раньше я восхищалась лабиринтом и, наверное, больше хотела просто в нем быть, чем найти выход. А сегодня… Когда я столкнулась с тем, на что способен гривер, я просто… Меня тянуло в лабиринт, потому что он меня просто привлекал, а теперь я не уверена в том, хочу ли я туда вернуться снова. Я совершенно бесполезна. Никому не помогу, только наврежу.
Эми в буквальном смысле выливала юноше всю душу, точнее всю ее подноготную. Стыдно было признавать подобное. Но что делать, если это правда? Что делать, если правда никак не совмещается с желаниями? Она не измена, как и то, что лабиринт — это далеко не удивительное место. Ньют же ее слушал. Спокойно, терпеливо, не смел перебивать. Было ясно, что ей нужно выговориться. Признаться самому себе в своих же ошибок — это подвиг на самом деле и юноша это ценил. Когда Эмили закончила свою речь, закрывая лицо руками, парень их тут же убрал и улыбнулся, глядя в голубые глаза девушки.
— Ты не бесполезна, Эми. Ты удивительная девушка. Ты очень храбрая и сильная, и я уверен в том, что ты именно та, которая выведет нас отсюда. У тебя точно все получится, я это знаю. Главное не сдавайся. Ты же упрямая девчонка, помнишь? — он усмехается и убирает прядь волос с лица, которые прилипли к нему из-за слез. — У тебя все получится, только верь в это. Никогда не теряй надежду, даже если она пустая. Лучше пустая надежда, чем ее отсутствие. Я тогда струсил, решив, что у меня нет будущего, и я застрял здесь навсегда. Вместо этого я мог продолжить свой путь, и кто знает, может бы нашел выход и вывел отсюда своих друзей. Не повторяй этой ошибки. Ты начала путь, так что вытри слезы и продолжи то, что начала.
Ньют сумел успокоить внутреннюю бурю девушки. Больше того, он смог вселить в нее надежду на то, что ничего не потеряно. Благодаря его словам, Эмили почувствовала прилив сил и уверенности. Другой уверенности, намного сильнее прежней. Сейчас она смотрела в его темные глаза и чувствовала то, что чувствовала, когда впервые увидела их — умиротворение. Она долго вспоминала тот момент, когда появилась здесь и только сейчас вспомнила.
